Синди) думали, что я когда-нибудь женюсь на Бонни. Теперь это неожиданное событие, вероятно, внесло сумятицу в наши планы. Была большая вероятность, что я больше никогда не увижу Бонни после её переезда. Родители срочно попросили о встрече с мистером и миссис Гиббонс. За эти годы они подружились с ними, но далеко не так, как я с Бонни.
Родители Бонни были искренне удивлены, узнав, что я планирую жениться на их младшей дочери через несколько лет. Они думали, что наши отношения похожи на школьную влюбленность. Бонни шокировала их, сказав: «Предварительная дата нашей свадьбы — суббота, 28 июня 1986 года».
«Значит, вы двое помолвлены?» — спросил мистер Гиббонс с оттенком ужаса в голосе.
Я обнял Бонни и ответил: «Официально нет, но...» Я прервал свой ответ отцу Бонни и опустился на колени перед ней. «Выйдешь за меня замуж?» — искренне спросил я её.
«Да, Ник!» — сказала она.
«Теперь это официально!» — сказала я. По выражению его лица я поняла, что мистер Гиббонс не был впечатлен моим импровизированным предложением.
«Если Бонни не беременна, она не выйдет замуж», — коротко заявил он.
Мы с Бонни заверили её родителей, что за восемь лет нашего знакомства у нас никогда не было никаких сексуальных отношений. «Вы не представляете, как это было для нас тяжело», — добавил я. «Я люблю вашу дочь восемь лет. Я не хочу жениться ни на ком другом — никогда!»
В тот вечер ни для кого не было достигнуто удовлетворительного соглашения. Единственным предложенным компромиссом было то, что, если через четыре года Бонни по-прежнему будет испытывать ко мне сильные чувства, она получит разрешение родителей выйти за меня замуж после окончания средней школы в 1983 году. Для Бонни и для меня это казалось невероятно далеким будущим.
На следующий день Бонни, как обычно, зашла к нам после школы. Однако смотреть повторы по телевизору было совсем не в настроении. Моя мама была дома и посочувствовала нам. Через несколько минут мама предложила нечто совершенно не свойственное её консервативному характеру: «Бонни, твой отец вчера вечером сам того не осознавая, дал вам решение вашей проблемы».
Мы оба вопросительно посмотрели на неё.
«Ты разве не помнишь, что он сказал? Он сказал: „Если Бонни не беременна, она не выйдет замуж“. Вот тебе и ответ. Значит, вы двое знаете, что нужно делать, верно? Ник, отведи Бонни в свою спальню и немедленно приступай к работе. Я позабочусь о том, чтобы тебя никто не беспокоил».
Мы оба быстро вошли в мою спальню и тут же разделись. Я был очень благодарен за уроки секса, которые усвоил, занимаясь сексом с Ким Сент-Джон в течение тех трех недель два года назад.
В заключение я совершил огромную ошибку. Я сказал: «Я просто хочу тебе угодить, Ким... то есть, Бонни! О, боже! Что я только что сказал!»
Я назвал неправильное имя!
«Кто такая Ким?» — спросила Бонни.
Прошло два года с тех пор, как я в последний раз навещал Ким Сент-Джон, поэтому я не испытывал особой вины, проведя следующие десять минут, обнимаясь с Бонни в своей постели и объясняя ситуацию. Когда я сказал Бонни, что использовал нимфоманию Ким как способ сексуальной разрядки, потому что она (Бонни) была недоступна с моральной точки зрения, она восприняла это как большой комплимент.
«Ник, ты многому у неё научился в сексуальном плане, Ник?» — спросила она меня с оптимизмом в глазах. «Надеюсь, что да, потому что я хочу, чтобы ты использовал их на мне каждый день в течение следующих двух
Порка мальчика в аэропорту