сына, чтобы вдохнуть, из её горла вырвался длинный, низкий стон, смешанный со словами, которые она едва могла разобрать сама:
— Блять... что это за херня... он проник мне в матку... я чувствую, как он трогает меня изнутри... там, где никто никогда... я сошла с ума... или это рай... я не знаю...
Марк смотрел на неё, его глаза были расширены, и в них застыло благоговение пополам с шоком. Его член всё ещё пульсировал от её рта, и он чувствовал, как внутри нарастает оргазм, который он изо всех сил пытался сдержать.
— Мам? — выдохнул он, и голос его дрожал.
Она провела рукой по щеке, стирая влагу, и посмотрела на него с улыбкой, которая была одновременно безумной и абсолютно счастливой.
— Я в полном порядке, — ответила она хрипло. — Я просто... меня только что трахнули в матку. И я кончила так, что, кажется, переродилась. Дай мне секунду, чтобы привыкнуть к мысли, что теперь это — моя новая норма.
Пришелец смотрел на них, и его чёрные глаза горели глубоким, удовлетворённым огнём. Он не сказал ни слова, но его молчание было красноречивее любых похвал.
С низким, влажным звуком щупальце выскользнуло из тела Софи. Она вздрогнула, чувствуя пустоту — странную, почти болезненную пустоту после того, как её заполняли так полно и глубоко. Тонкий отросток, проникший в матку, вышел последним, задевая чувствительные стенки, и она выдохнула с дрожью, чувствуя, как по внутренней стороне бедра стекает струйка смазки и выделений.
Пришелец выпрямился, его тентакли втянулись за спину, и он отступил на шаг, возвращая себе вид спокойного наблюдателя.
— Больше не отвлекаю, — произнёс он, и в голосе его звучала лёгкая насмешка, смешанная с удовлетворением. — Развлекайтесь.
Он развернулся и направился к панели управления, его массивный силуэт нависал над голографическими проекциями, когда он принялся настраивать курс, делая вид, что полностью поглощён навигацией. Но краем глаза он всё ещё наблюдал за ними, отмечая каждое движение, каждый вздох.
Софи осталась стоять на коленях, тяжело дыша, всё ещё держа член сына в руке. Её пальцы машинально сжимались и разжимались вокруг его ствола, не в силах остановиться — это было почти рефлекторное движение, как будто её тело не могло переключиться с режима интенсивной стимуляции на покой. Она смотрела на член Марка, блестящий от масла и её слюны, и не могла собраться с мыслями.
— Боже, — выдохнула она, наконец поднимая взгляд на сына. — Мне нужно минутку... просто минутку, чтобы вспомнить, как меня зовут.
Марк смотрел на неё сверху вниз, его грудь тяжело вздымалась, и в глазах стояла смесь беспокойства и возбуждения.
— Ты как? — спросил он тихо.
Она посмотрела на него, и на её губах появилась кривая, усталая улыбка.
— Я держу член своего сына в руке. Меня только что меня трахнули в матку инопланетные щупальца, и я всё ещё пытаюсь вспомнить, как дышать. Хватит спрашивать в порядке ли я, — ей потребовалась пара глубоких вдохов чтобы прийти в себя.
— Но если отбросить эти мелочи — я прекрасно. — Она сжала его член чуть крепче для убедительности. — А ты как? Я тебя забросила, пока меня разбирали на запчасти изнутри.
— Я в порядке, — ответил он, и голос его был хриплым, но ровным. — Наблюдать за тобой в таком состоянии — это... я не могу описать это словами. Это заводит меня больше, чем всё, что было раньше.
Она усмехнулась и медленно наклонилась, проводя языком по головке его члена.
— Тогда давай исправим эту несправедливость, — сказала она, и в голосе её появилась привычная игривость, которую он так
Посвящение.