– Хочешь минет, решай проблему, – сказала девушка. Я хотел минет, поэтому мозг решил проблему.
– Журналы важные? – спросил я. Маша нахмурилась. Было видно, что она колеблется. Из динамика раздались шаги, и к всхлипам и стонам добавился участливый женский голос: – Вы что же, опять описались? Ну не умираете вы, у вас паническая атака, и вас слышит все здание, да, как вы лежите на полу и трете щеки, и писаете на ковер. Его придется свернуть, вы который ковер за неделю описали? Кого позвать?
На обложке журнала, сверху стопки, под лицом лидера партии было написано: «За жизнь!»
– Ты можешь и динамик выключить? – спросила Маша.
– Мы останемся совсем одни, – сказал я. Маша кивнула и нагнулась к стопке журналов. Я легко сбил камеру и динамик. Маша протянула мне несколько журналов, и мы стали быстро укладывать ими пол. На задней стороне каждого журнала был напечатан круглый неприятный циферблат, в котором я по Машиной неприязни угадал морду начальника центрального управления партии. Получилось, что пол кабины через один устлан глянцевыми мордами ее начальника и его начальника. Маша оглядела результат и усмехнулась.
– Я если кончу, – сказала она. – Я весь пол залью, сразу предупреждаю.
– Тогда воспользуемся им пока он сухой, – сказал я и, поймав Машин взгляд, опустил глаза вниз, к ее затянутым в чистые гетры коленям. Маша сделала смиренное лицо, и медленно опустилась на пол. Я хотел расстегнуть ширинку, но она отвела мои руки в стороны.
– Я сама, – Маша положила ладони мне на брюки и посмотрела на меня снизу вверх. – Будешь себя хорошо вести, дам поддержать за косы...
Я откинул голову и прикрыл глаза. Девушка расстегнула мою ширинку, и выправила из брюк член с мошонкой. Я чувствовал нежные прикосновения ее пальцев и дыхание. Ее губы были совсем рядом. Она слегка сдавила мои яички, а потом провела по ним языком. Мой член стоял в полную силу.
Я похлопал себя по бедру. Девушка хихикнула, и вдруг я почувствовал, как она берет мой головку в рот. Я застонал. Маша заглотила мой член до конца, и уперлась носом мне в основание живота. Все мое тело напряглось, я чувствовал, что могу кончить в любой момент. Моя головка вошла ей в горло. Я затряс бедрами, пытаясь приблизить оргазм.
Маша выпустила член изо рта и посмотрела на меня триумфально. Я ни разу не видел, что бы девушка за раз так заглатывала.
– Я чуть не кончил...
– Рано, – Маша села на попу и развела колени. Под юбкой у нее оказались тонкие голубые трусики, спереди которых золотыми буквами было написано ЛДПР. Под символикой партии на трусах проступило темное пятнышко. Маша проследила за моим взглядом и смущенно свела колени.
– Увидела что-то что тебе нравится? – спросил я. Маша прикусила губу и снова развела колени. Ее ладонь скользнула вниз, и она слегка сдвинула трусы, обнажая кусочек темной, гладко выбритой кожи.
– Снимай брюки, – сказала она.
– Покажи грудь, – я сдернул брюки. Маша закатила глаза и стала медленно расстегивать рубашку.
Я снял трусы и опустился перед ней на колени. Маша позволила рубашке распахнуться, и я увидел ее груди, некрупные, с нежно-розовыми сосками.
– Лифчик либерал-демократкам не полагается? – пошутил я. Маша фыркнула.
– Мои под рубашкой считай не видно, – сказала она, расправляя плечи. – А дышится лучше, и девочкам из эйчара проще щипать.
– Ты заигрываешь с девушками из эйчар?
– Я с любыми антивоенными девочками в этом здании заигрываю, – Маша была уже совсем близко, и моя грудь уперлась в
Одна в мужском колективе... Трах прям на работе