Они двигаются во мне, и масло стекает по моим бёдрам, оставляя влажные, блестящие дорожки. Я становлюсь скользкой, гладкой, податливой, как глина в руках гончара.
Масло меняет всё — трение превращается в скольжение, каждое движение становится глубже, чувственнее, полнее. Они оба внутри меня, и моё тело наслаждается этим ощущением — не борьбой, а принятием, не напряжением, а расслаблением. Я становлюсь больше, чем была, заполняюсь ими, становлюсь сосудом для их удовольствия и для своего собственного.
— Теперь двигайся, — говорит Ливия, и я слышу в её голосе улыбку. — Чувствуй, как они скользят внутри тебя. Наслаждайся этим.
Я начинаю двигаться, и я чувствую, как масло делает каждое движение плавным, как они скользят внутри меня, как их члены касаются друг друга через мою кожу, как они движутся в одном ритме, как их дыхание становится единым. Я чувствую, как моё тело отзывается на это, как внутри меня поднимается волна, которая становится всё выше, всё сильнее, и я знаю, что это — только начало.
Я чувствую, как масло стекает по моим ногам, как оно смешивается с моим потом, с их потом, с запахом их тел, и я вдыхаю этот запах — оливок, трав, мужского тела, — и я чувствую, как он становится частью меня. Я чувствую, как моя кожа блестит в свете ламп, скользкая и гладкая, как я становлюсь другой, как я становлюсь той, кто принимает, не борясь, а наслаждаясь.
— Хорошо, — шепчет Ливия. — Ты учишься. Ты учишься брать. Ты учишься наслаждаться.
— Двигайтесь, — говорю я, и мой голос звучит низко, с хрипотцой, которую я уже узнаю в себе. — Я хочу чувствовать, как вы двигаетесь во мне. Я сказала — двигайтесь.
Они подчиняются мгновенно. Никакого колебания, никакой задержки. Галл снизу начинает двигаться, и я чувствую, как его член скользит внутри меня — глубоко, ритмично, в такт моим бёдрам. Филипп сзади входит в меня, и я чувствую, как масло делает его движение плавным, почти невесомым. Я чувствую, как они оба наполняют меня, как их ритмы сливаются, как они двигаются во мне, подчиняясь моему желанию.
Я не прошу. Я не умоляю. Я приказываю. И они делают это — потому что я госпожа, потому что они — мои рабы, потому что я сказала им двигаться, и они двигаются.
Я чувствую, как это знание разливается по моим венам, как власть смешивается с удовольствием, делая каждое движение более острым, более глубоким, более полным. Я чувствую, как они двигаются внутри меня, и я знаю, что они делают это не потому, что хотят, а потому что я сказала им. И это — самая сладкая часть этого ощущения.
Я закрываю глаза и позволяю себе чувствовать их — двух мужчин, двух рабов, два тела, которые принадлежат мне. Я чувствую, как их члены скользят внутри меня, как их дыхание становится прерывистым, как они пытаются сдержать стоны, но не могут. Я чувствую, как их мышцы напрягаются подо мной, как их пальцы сжимают мои бёдра, как они отдаются мне полностью.
И я знаю, что это только начало. Что я буду учиться дальше. Что я стану ещё сильнее, ещё властнее, ещё более свободной.
— Быстрее, — говорю я, и мой голос звучит твёрдо, как приказ. — Я хочу чувствовать вас глубже.
И они подчиняются, ускоряясь, входя в меня глубже, и я чувствую, как волна внутри меня поднимается всё выше и выше, и я позволяю ей нести меня туда, где я никогда не была.
Я открываю глаза и смотрю на неё, на её улыбку, на её глаза, в которых
Совращение