чёрными, и они падали на её лицо, обрамляя её карие глаза, которые смотрели на него с той же страстью, которая была во всех нас.
Гай Клавдий последовал их примеру. Я видела, как он ставит блондинку на четвереньки — её волосы были цвета спелой пшеницы, её тело было стройным, почти хрупким, с маленькой грудью и узкими бёдрами. Он обмакнул пальцы в чашу с маслом, и я видела, как он обмазывает свой член — длинный, с бледной головкой, которая уже начала набухать. Он встал на колени за ней, и я видела, как его член касается её ануса, как он входит в неё, как она стонет, когда он заполняет её. Вторая, темноволосая, стояла на коленях перед ним, и я видела, как она сосёт его, пока он двигается в анусе блондинки. Её тело было более полным, с округлыми бёдрами и высокой грудью, и она двигалась с той же ленивой грацией, которая была в ней всё это время, её язык обводил его ствол, её пальцы сжимали его яички, и я видела, как он вздрагивает от её прикосновения.
А потом они начали меняться. Я видела, как Публий выходит из смуглой рабыни, его член был твёрдым и блестящим от масла и влаги, и я видела, как он переходит к ложу Марка. Он подошёл к рыжей рабыне, взял её за волосы, заставляя её встать на четвереньки, и я видела, как он входит в её анус, как она стонет, когда он заполняет её, как её тело выгибается навстречу ему. Марк перешёл к ложу Гая, и я видела, как он берёт блондинку, как он ставит её на четвереньки, как он входит в её анус, как она выгибается навстречу ему, как её пальцы сжимают край ложа. Гай перешёл к ложу Публия, и я видела, как он берёт смуглую рабыню, как он входит в её анус, как она принимает его, как её тело движется в такт его движениям.
Они переходили от ложа к ложу, меняя партнёрш, пробуя их всех. Я видела, как их члены скользят в анусах рабынь, как они входят и выходят, как они меняются ритмом, как они подстраиваются друг под друга. Я видела, как Публий входит в рыжую, как его бёдра сталкиваются с её, как она стонет, когда он заполняет её, как её тело выгибается навстречу ему. Я видела, как Марк входит в блондинку, как её волосы разметались по подушкам, как она стонет, когда он входит в неё, как её пальцы сжимают край ложа. Я видела, как Гай входит в смуглую, как её тело выгибается, как она принимает его, как её стоны смешиваются с его.
Публий поднял руку, и я видела, как все замирают — мужчины перестали двигаться, рабыни застыли в своих позах, воздух в зале стал тягучим, как мёд. Он отдал короткий приказ, и я не поняла слов, но я видела, как рабыни поднимаются с лож, как они повинуются с той же мгновенной покорностью, с которой они делали всё в эту ночь. Я видела, как они выстраиваются в ряд — шесть девушек на четвереньках, их тела блестят от масла и пота, их кожа влажная и скользкая, как шёлк, и я видела, как капли масла стекают по их спинам, по их бёдрам, по их грудям, которые колышутся при каждом вдохе. Их лица выражали смесь боли и удовольствия, их глаза были полузакрыты, их губы слегка приоткрыты, обнажая кончики языков, когда они дышали. Я видела, как их бёдра слегка подрагивают от напряжения, как их пальцы сжимают
Маки (фрагмент)