к подушке. Его толчки усилились, а затем, когда она попыталась что-то пробормотать, он дал её ещё одну пощёчину. И потом ещё одну. Его руки сомкнулись на шее женщины.
— Не креативный? Не амбициозный? Без виденья? — он сопровождал каждое слово толчком. — Вот тебе моё виденье, сука!
Глаза женщины закатились. Хватка на её шее не ослабевала и тут она начала кончать. Увидев, это кончил и Дэвид.
Сюзи, незаметно прошмыгнувшая за ними в спальню, стояла и ласкала себя, глядя, как её господин пользуется подарком.
Дэвид, кончив, упал на спину, потом скосил глаза на почти потерявшую сознание женщину и привёл её в сознание ещё одной пощечиной.
— Нет, тварь, ты так просто не отделаешься.
Вечер, потом ночь, а потом и следующий день растворился в бесконечном празднике похоти. Дэвиду всё было мало. Ненависть подстёгивала желание, вирус не давал ему заскучать, а податливость Эвелин только разжигала его. Обычно Дэвид был не слишком расположен к экспериментам или использованию игрушек, но Эвелин — Эвелин заслуживала всего, на что хватило его фантазии.
— На колени, — скомандовал Дэвид, заставляя Эвелин принять позу, в которой её зад возвышался над кроватью. — Ты же шлюха теперь, значит должна давать в жопу.
— Нет, пожалуйста, — её глаза расширились от ужаса, когда она осознала, куда именно он намерен войти. — Господин Эванс, умоляю... я там совсем... узкая. Я не смогу...
Дэвид холодно усмехнулся. Он грубо раздвинул её ягодицы, чувствуя, как кожа дрожит под его пальцами, и резко вогнал один палец в тугое, сопротивляющееся кольцо сфинктера. Эвелин вскрикнула, выгнувшись, и её тело непроизвольно сжалось, пытаясь вытолкнуть инородное тело. Дэвид нахмурился — она действительно была невероятно узкой, почти девственной в этом месте, что только сильнее разожгло в нём азарт.
— Действительно, задержка в развитии, — хмыкнул он, вынимая палец.
Он перевёл взгляд на кожаный кейс, который Сюзи так заботливо подготовила. Среди блеска металла и кожи его внимание привлёк массивный, пугающе реалистичный толстый страпон. Дэвид схватил его и, не глядя, бросил в сторону Сюзи, которая замерла у двери, ожидая её приказаний.
— Разработай-ка эту шлюху, — приказал он, наступая ногой на голову стоящей раком женщины. Та, услышав приказ, заскулила. — И никакой смазки. Пусть орёт.
— Целься чуть левее, Сюзи, ты мажешь, — Дэвид усмехнулся, перехватывая массивную кожаную плётку поудобнее.
Эвелин была растянута на кровати, её руки были плотно привязаны к спинке, а ноги разведены и зафиксированы, открывая абсолютно всё обзору двух зрителей. Сейчас она была мишенью. На её напряжённых сосках поблескивали стальные зажимы-«крокодильчики», которые впивались в нежную кожу, вызывая у женщины непрерывный, изматывающий ток возбуждения и боли. Эвелин тяжело дышала, её грудь вздымалась, а по лицу катились слёзы, которые она сама не могла остановить.
— О, Дэвид, ты просто хочешь, чтобы я проиграла, — парировала Сюзи, занося свою плётку для удара.
Свист рассекаемого воздуха — и резкий щелчок. Кожа плётки едва коснулась края зажима, заставив Эвелин вскрикнуть и выгнуться всем телом. Металл дрогнул, но остался на месте. Дэвид не стал медлить: короткий, хлесткий удар пришёлся точно в цель. Зажим с резким звуком отлетел в сторону, оставив на соске ярко-красный след.
Эвелин завизжала. Сюзи засмеялась и захлопала в ладоши.
Дэвид самодовольно похлопал плёткой по ладони и присел рядом с Эвелин.
— Послушай, шлюха, а как ты вообще оказалась в таком положении? Ты же в разводе, я помню. Только не говори, что тебя на улице поймали, ты слишком умная для этого. Скажи, ты опять выбесила кого-то? Твой последний работодатель тебя по кругу пустил?
Эвелин всхлипнула, её тело дрожало от остаточного шока и возбуждения. Она
Жестокая месть