жакетом начала ходить ходуном. После этого она снова облизнула губы, и в этом жесте было столько безысходного, почти болезненного предвкушения, что Дэвид почувствовал, как его возбуждение достигло предела. Наклонившись к нему, она сдавленно прошептала:
— Соска принадлежит господину Харрису, сэр.
— О, так это вопрос разрешения, — Дэвид остановился у дверей кабинета и обернулся, наслаждаясь тем, как девушка сжалась под его взглядом. — Что же, я обязательно уточню у мистера Харриса, какой он придерживается политики по этому вопросу.
Дверной замок щелкнул, и Дэвид ввалился в прихожую, чувствуя, как тяжесть накопившейся за неделю усталости спадает с его плеч. Работа была изматывающей: бесконечные правки чертежей, переговоры с такими же усталыми людьми, и постоянное, фоновое возбуждение, которое никогда не оставляло его.
Но по крайней мере теперь, когда он возвращался, в его усталости была какая-то сладкая, предвкушающая нотка. Он знал, что за дверями его дома его ждут. Безо всяких «но».
— Добро пожаловать домой, господин, — промурлыкала Сюзи, возникая перед ним почти мгновенно, словно она всё это время стояла у самой двери.
Хотя, скорее всего так оно и было.
Дэвид сбросил туфли, даже не заботясь о том, куда они упадут. Сюзи уже была рядом, она опустилась перед ним на колени, чтобы помочь ему, и этот жест подействовал на него лучше любого релаксанта.
Деньги? Ради денег он был готов работать из дома. Миллионером он всё равно никогда не станет, а надрываться ради новой машины каждый год? В этом он никогда не видел смысла.
Но ради женщины, ждущей его на коленях и обожающей его до глубины души, он был готов свернуть горы.
Дэвид с наслаждением стянул с себя тесный пиджак, и с глухим стоном потянулся всем телом. Хотелось поужинать и хорошенько потрахаться.
Он перевел взгляд на Сюзи. Та сидела на пятках, задрав голову, и в её глазах плясали чертики — смесь хитрости и весёлого предвкушения.
— Ты выглядишь измотанным, дорогой, — прошептала Сюзи, ее ладони нежно скользнули по его бедрам. — У тебя был длинный день, полный важных решений. Позволь мне избавить тебя от всего этого... лишнего.
Дэвид рассмеялся и положил руку на ей голову.
— Прямо здесь, в прихожей? Так соскучилась по моему члену?
Сюзи застенчиво улыбнулась и с видимым сожалением поднялась.
— Нет, ты не так понял. Пойдём, я покажу тебе.
Заинтригованный, Дэвид последовал за ней. Когда они переступили порог столовой, он ожидал увидеть привычную картину: Сару, молча разливающую ужин, и Лили, застенчиво ожидающую его внимания. Но вместо этого он замер, так и не успев сделать первый шаг к столу. Сердце Дэвида пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдавая тяжелым гулом в висках.
— Смотри, что я приготовила для твоего вечера, — прошептала Сюзи ему на ухо.
Перед ним, на краю массивного обеденного стола, сидела Эвелин Монро. Годы спустя её лицо осталось почти прежним — те же точеные скулы, та же линия губ, которая когда-то казалась ему воплощением высокомерия. Однако была одна фундаментальная разница: в его памяти Эвелин всегда смотрела на мир сверху вниз, с ледяным пренебрежением, а сейчас её ресницы дрожали, а взгляд был намертво прикован к полу.
— Её опекун был вынужден уехать в командировку на пару дней, — заговорила Сюзи. — Он оказался на редкость сговорчивым и согласился временно оставить её в нашем распоряжении. Считай это дружеским жестом от одного мужчины другому.
Дэвид медленно перевел взгляд с сияющей Сюзи на замершую фигуру Эвелин. Слова о «дружеском жесте» опекуна-коллеги прозвучали в его ушах как плохая шутка. Дэвид не был идиотом. Сюзи просто купила её. Как какую-нибудь шлюху.
Как я стал мужчиной!