увидела тугую розовую дырочку ануса. Не думая ни о чём, она провела по ней языком — медленно, влажно, круговыми движениями, надавливая кончиком.
София резко вздрогнула и громко застонала.
— Мам... да... лижи мне туда... пожалуйста...
Ирина уже не могла остановиться. Она начала вылизывать дочернюю попку с той же страстью, с какой минуту назад вылизывала киску. Язык водил по нежным морщинкам, надавливал, пытался проникнуть внутрь. Одновременно два пальца глубоко вошли в текущую, горячую киску Софии и начали медленно двигаться. София дрожала всем телом, её пальцы быстро теребили клитор.
Когда Ирина наконец смогла протолкнуть язык в тугую дырочку на пару сантиметров и одновременно сильно пососала клитор, София сорвалась. Она кончила с громким, надрывным криком, прижимаясь попкой прямо к лицу матери. Её киска сильно сокращалась вокруг пальцев, а анус пульсировал на языке. Сок хлынул обильно, стекая по подбородку и шее Ирины. София дрожала и всхлипывала, продолжая тереться киской и попкой о мамино лицо, пока волны оргазма не начали медленно спадать.
Они перевернулись лицом друг к другу. Обе тяжело дышали. Кожа блестела от пота и остатков крема. Глаза были мутными от удовольствия, губы опухшими и блестящими.
Ирина смотрела на дочь так, будто видела её впервые. Её пальцы дрожали, когда она провела ими по щеке Софии.
— Я не ожидала... что это будет так сильно. Что я так... потеряюсь в тебе.
София улыбнулась — нежно и уже по-взрослому уверенно. Она провела пальцами по маминым губам, собирая с них свои соки, и медленно сунула палец ей в рот. Ирина послушно пососала его.
— Я тоже не ожидала, мам. Но это было самое настоящее, что я когда-либо чувствовала. С тобой.
Они поцеловались.
Поцелуй получился глубоким, влажным и жадным. Ирина первой потянулась вперёд, и их губы слиплись. Языки сразу встретились, переплелись, София провела языком по нёбу матери, а та ответила тем же, всасывая язык дочери. Они целовались так, будто хотели съесть друг друга — с влажными, чавкающими звуками, тяжёлым дыханием, тихими стонами. Во рту Ирины всё ещё оставался вкус Софии, и это только сильнее заводило её. Руки обеих забегали по телам: Ирина мяла упругие груди дочери, а София жадно гладила тяжёлые груди матери, щипала соски.
Когда они наконец оторвались друг от друга, нити слюны потянулись между их губами.
София легла на бок, приподняла одну ногу и подвинулась ближе. Ирина сделала то же самое. Их мокрые, горячие киски соприкоснулись. Они начали тереться — медленно, притираясь набухшими клиторами друг к другу. Влажные, скользкие звуки заполнили комнату. Их половые губы растягивались, смешивались соками, клиторы скользили и надавливали друг на друга.
Ирина смотрела дочери прямо в глаза. Её голос был низким и хриплым от возбуждения.
— София... твоя киска... такая горячая и мокрая... я чувствую, как ты течёшь на меня...
София прижалась сильнее, ускоряя движения бёдрами. Их мокрые киски скользили друг о друга, клиторы надавливали и тёрлись. Её ладони легли на тяжёлые груди матери и начали мять их, большими пальцами медленно водя по твёрдым соскам, слегка покручивая их.
— А твоя... такая мягкая и горячая, мам... — прошептала она, не отрывая взгляда. — Я хочу тереться о тебя, пока мы обе не кончим... прямо сейчас.
Они двигались быстрее. Влажные звуки скольжения стали громче и гуще. Ирина обхватила ногу дочери, поднесла её ступню к своему лицу и, глядя Софии прямо в глаза, медленно взяла большой пальчик в рот.
Она начала сосать его медленно и глубоко. Язык обвился вокруг пальца, губы плотно сомкнулись, и она стала посасывать его, слегка втягивая и выпуская, проводя влажным языком по подушечке. Потом взяла глубже, почти до основания,
Дорога с работы