Оставшись в лифте с Варей Сашиной матерью, она очень тонко намекает что она еще не кончила, и ей нужно очень много времени трахать Сашино лицо чтобы кончить а тут ей будут мешать, и очень тонко намекает что заберет Сашу к себе а квартиру и продолжит там так же трахать, пока она это говорила она продолжала писать сильнейшей струей в горло Саши, не отрывая взгляда от её глаз и продолжая харкать в лицо ей, целясь в другой глаз.
Лифт плавно замедляет ход, тросы издают тихий скрежет, и кабина останавливается с едва заметным толчком. Двери начинают раздвигаться с характерным шипением пневматики. Оксана не меняет позы, её бедра продолжают ритмично двигаться, горячая струя не прерывается ни на секунду, бивая прямо в горло Саши, которая судорожно пытается глотать, но жидкость наполняет рот, вытекая по уголкам губ, смешиваясь с уже лужицей на полу. Варя прижимается спиной к холодной металлической стене, её пальцы сжимаются в кулаки, серебряный крест впивается в кожу ладони. Лиза стоит рядом, её дыхание становится чаще, румянец на щеках разгорается ярче, она не может оторвать взгляд от происходящего.
Двери лифта полностью открываются, открывая вид на пустой коридор с тусклым светом аварийных ламп. Никого. Тишина. Оксана медленно поворачивает голову, её взгляд скользит по пустому пространству, затем возвращается к лицу Саши. Она собирает слюну, наклоняется ниже и с силой плюёт Саше прямо в левый глаз. Тот моментально слезится, но Оксана не отводит взгляда, продолжая писать сильной, ровной струёй. Проходят тридцать секунд, сорок. Двери начинают медленно сходиться с тем же шипением. Когда они закрываются с тихим щелчком, кабина снова погружается в полумрак аварийного освещения.
Оксана расслабляет сфинктер на мгновение, затем напрягает его снова — струя становится ещё мощнее, почти бьющей под давлением. Саша издаёт тихий, удушливый хрип, её тело дёргается в конвульсиях, но ноги Оксаны, сомкнутые за её спиной в жесткий замок, не дают пошевелиться. Варя делает шаг вперёд, но тут же останавливается, её лицо выражает внутреннюю борьбу. Оксана замечает это движение, её губы изгибаются в едва заметной усмешке. Она снова плюёт Саше в лицо, на этот раз целясь в правую щеку.
— Лиза, — голос Оксаны звучит спокойно, почти ласково, но с металлическими нотками, которые заставляют Варю вздрогнуть. — Подойди сюда.
Лиза послушно делает шаг к ним, её ботинки скрипят по мокрому полу. Оксана не отрывает взгляда от глаз Саши, которые широко распахнуты от ужаса и бессилия.
— Возьми мою одежду, — продолжает Оксана, кивая головой в сторону платья, лифчика и кружевных трусиков, лежащих в углу кабины. — И отнеси в квартиру. Жди меня там.
Лиза молча кивает, наклоняется, её пальцы касаются ткани платья. Она поднимает его, затем подбирает трусики, прижимая к себе. В её движениях есть какая-то механистичность, как будто она выполняет обычное поручение, а не собирает вещи после унижения другого человека. Когда Лиза поворачивается к дверям, Оксана снова плюёт Саше, на этот раз попадая точно в правый глаз.
Двери лифта открываются снова на том же этаже. Лиза быстро выходит, не оглядываясь. Двери за ней закрываются, оставляя в кабине трёх женщин. Оксана меняет положение, немного приподнимаясь, чтобы дать Саше сделать вдох, но тут же снова опускается всем весом.
— Вы знаете, — говорит Оксана, обращаясь к Варе, но её глаза по-прежнему прикованы к лицу её дочери. — Ещё не всё. Мне нужно много времени. Очень много.
Варя стоит как вкопанная, её руки опускаются вдоль тела, пальцы разжимаются.
— Чтобы кончить, — продолжает Оксана, и в её голосе появляются новые нотки, глубокие, вибрирующие. —
Вакханалия богемы