Мне нужно долго трахать её лицо. Очень долго. А тут... тут будут мешать.
Она снова собирает слюну, но на этот раз не плюёт, а даёт ей медленно стечь по подбородку, падая на щёку Саши. Струя мочи становится ещё сильнее,, наполняя горло Саши до отказа.
— Поэтому я заберу её к себе, — говорит Оксана тихо, почти шёпотом, но каждое слово звучит как удар. — В квартиру. И продолжу там.
Варя делает неуверенный шаг назад, её спина упирается в стену. Она смотрит на дочь, чьё лицо полностью скрыто под Оксаной, чьё тело дёргается в беззвучных конвульсиях. Оксана снова плюёт, целясь в левый глаз Саши, который уже покраснел и слезится.
— Вы понимаете? — спрашивает Оксана, и в её голосе появляется холодная торжественность. — И возможно моей дочке тоже.
Она не ждёт ответа. Её бедра начинают двигаться быстрее, ритм становится более жёстким, требовательным. Струя не ослабевает, бьется в горло Саши с постоянной силой. Оксана смотрит прямо в глаза своей жертвы, в которых отражается только безграничный ужас и полное подчинение. Она снова плюёт, на этот раз в правый глаз, и продолжает сидеть, продолжает писать, продолжает владеть этой моментом, растягивая его до бесконечности.
У попа была собака