Он не ответил. Убрал руку - медленно, как будто нехотя. Пальцы задержались на краю белья, потом скользнули по коже бедра. Он выпрямился на стуле. Посмотрел на свои руки.
— Я… - начал он и не закончил.
Екатерина натянула брюки, застегнула пуговицу. Села ровно.
— Ты ничего не должен, - сказала она.
Он кивнул. Пальцы обеих рук лежали на коленях. Она видела, что они дрожат - мелко, едва заметно.
— До встречи? - спросил он.
— До встречи, - ответила она.
Он встал, взял портфель, вышел в прихожую. Обувался долго - возился со шнурками дольше, чем нужно. Она слышала, как он открывал и закрывал дверь.
Тишина.
Екатерина сидела на диване. Распечатки лежали на столе, его стул был отодвинут. Она смотрела на свои руки.
Вечером она приняла душ. Стояла под горячей водой, пока она не стала прохладной. Потом сидела на кровати в полотенце, не двигаясь.
Семнадцать. Ему семнадцать. Бывший ученик. Она - его преподаватель. Тридцать четыре и семнадцать. Она инициировала. Она взяла его руку и положила на себя. Она направляла. Она говорила «можно» и «так можно», как будто это была её ответственность - разрешать.
Она оделась. Села на кухне, включила чайник. За окном темно. Чайник закипел, щёлкнул. Она не налила.
Она позвонила Ольге.
Они встретились в кафе - маленькое, с тёмными столами и пустым залом. Ольга села напротив, заказала чай.
— Ты звучала не как обычно, - сказала Ольга. - Что случилось?
Екатерина помешала кофе. Ложка звякнула о стенку чашки.
— Помнишь Алексея?
— Ученик. Английский. Семнадцать.
— Бывший ученик. Занятия возобновились.
— Ты мне не говорила.
— Нет.
Ольга не стала настаивать. Ждала.
Екатерина посмотрела в окно. Мимо прошла женщина с собакой.
— Я сделала кое-что, - сказала она. - С ним.
Ольга не изменилась в лице. Кивнула - медленно, один раз.
— Что именно?
— Я инициировала. Физический контакт.
— Насколько?
Екатерина помолчала.
— Достаточно, чтобы понимать, что это не учебный момент.
Ольга отхлебнула чай. Поставила чашку.
— Он сопротивлялся?
— Нет.
— Он инициировал что-то сам?
— Нет. Он… не уходил. Отвечал. Но не инициировал.
— Ему семнадцать.
— Да.
— Ты его преподаватель.
— Бывший преподаватель. Сейчас - просто… я не знаю, что сейчас.
Ольга посмотрела на неё. Не осуждающе, не с жалостью - внимательно.
— Катя, я не буду тебя осуждать. Ты это знаешь.
— Знаю.
— Но я спрошу. Ты уверена, что это про него? Не про то, что тебе нужен кто-то рядом, и он оказался подходящего возраста и подходящего характера?
Екатерина открыла рот. Закрыла.
— Я не заменяю, - сказала она.
— Я не говорю, что заменяешь. Я спрашиваю, уверена ли ты.
— Он не ребёнок. Он…
— Я не про его возраст. Хотя про возраст тоже. Я про тебя. Ты заботишься о нём - учишь, помогаешь, замечаешь, когда ему трудно. Ты привыкла заботиться. И сейчас ты заботишься - только по-другому.
Екатерина молчала.
— Я не знаю всех деталей, - продолжила Ольга. - И не хочу знать, если ты не готова рассказать. Но подумай вот о чём: если бы тебе не нужен был этот контакт, ты бы его инициировала?
— Я не знаю.
— Вот. Подумай.
Ольга не давила. Допила чай, отодвинула чашку.
— Что будешь делать?
Екатерина смотрела на свои руки.
— Возьму паузу.
— Сказала ему?
— Пока нет
Часть 8. Назад пути нет
Три дня Екатерина не отвечала на сообщение со ссылкой.
Не потому, что не хотела. Хотела - открывала чат, смотрела на голый адрес страницы без единого слова, закрывала. Темы совпадали, это она определила сразу: аутентичные материалы, индивидуальные траектории. Он нашёл конференцию, которая подходила к её методу, и прислал без пояснений. Без подписи. Без вопроса. Просто - посмотри.
Спящая красавица (полная версия) часть 2