— Десять утра. У меня созвон с партнёрами, в переговорной сидит клиент, а в приёмной курьер с документами, которые надо подписать до одиннадцати, иначе слетает сделка. Ваши действия?
Кристина честно думала. Было видно, как за красивым лбом с усилием проворачивается шестерёнка — одна, зато большая.
— Я бы... сказала всем подождать?
— Всем?
— Ну, вежливо.
— То есть партнёры ждут, клиент ждёт, сделка слетает, но все проинформированы. Вежливо.
— Получается, да, — она вдруг просветлела. — Зато никто не обидится!
Я посмотрел на неё почти с нежностью. Так смотрят на котёнка, который уверенно идёт по клавиатуре во время видеозвонка с советом директоров.
— Кристина, вы очень позитивный человек.
— Спасибо!
— Но для этого кабинета это диагноз. Эйчар вам перезвонит.
— А... когда?
— В светлом будущем. Оно у вас, судя по настрою, уже сложилось.
Она вышла, так и не поняв, что произошло, — и в этом было её главное везение по жизни. Я черкнул в блокноте: «Нет. Отдать конкурентам с рекомендацией».
Вторая вошла как хищная кошка. Тёмный костюм, гладкий пучок, планшет в кожаном чехле. Села, не дожидаясь приглашения, и развернула планшет экраном ко мне.
— Диана. Прежде чем мы начнём: я подготовила анализ вашего рабочего графика по открытым источникам. Выступления, посты компании, время публикаций. Вот здесь видно, что вы систематически работаете после десяти вечера. Это неэффективно. Я построила модель оптимизации.
Я посмотрел озадаченно на экран.
— Эмм...вы сделали это по открытым источникам?
— Да. Представьте, что я сделаю, имея доступ к календарю.
— Боюсь представить. Что ещё в модели?
— Сон — не более шести часов, судя по времени первых утренних писем. Личная жизнь, по вашим соцсетям... — она провела пальцем по экрану, — отсутствует как категория данных.
— Категория данных, — повторил я. — Диана, вам не приходило в голову, что это немного жутко?
— Приходило. Но эффективность важнее комфорта. Я планирую день руководителя с точностью до пятнадцати минут, включая приёмы пищи и окна для стресса.
— Окна для стресса?
— Двадцать минут в день. По расписанию.
— Стоп. — Я поднял ладонь. — То есть нервничать я буду с 14:40 до 15:00?
— Можно перенести на утро.
А в голове возникла картинка с орущим сусликом.
Я откинулся в кресле. Где-то глубоко внутри зрело понимание: передо мной либо гениальный ассистент, либо человек, который через полгода будет управлять моей жизнью полностью, а ещё через год я обнаружу себя женатым по её модели оптимизации — потому что «категорию данных следовало закрыть».
— Диана, а предыдущий руководитель у вас был?
— Был.
— Что с ним?
— Он перестал соответствовать модели разработанную под него.
Пауза. Кондиционер зашумел как-то особенно осторожно.
— Спасибо, Диана. Эйчар вам наберёт.
— Я знаю. Ваш паттерн ответов предсказуем на восемьдесят процентов.
Она закрыла планшет и вышла — спокойно и размеренно. Я записал: «Нет. Пугает».
Я встал, подошёл к окну. Внизу по проспекту тёк трафик — красные стоп-сигналы, как эритроциты в артерии города, давно живущего на стимуляторах. Два собеседования — и уже ощущение, что рынок труда троллит меня лично. Может, Леночка права, и стоило читать её папку с психотипами. Я представил пометки — «солнышко», «соулмейт», — словно она вела не подбор персонала, а дейтинг-приложение, и решил, что нет, не стоило.
Третья вошла спокойно — без улыбки и без планшета с графиком моих походов в туалет.
Высокая, под метр семьдесят пять, на каблуках выше. Тёмное каре чуть ниже подбородка, гладкое. Светлая блузка с расстёгнутой верхней пуговицей, тёмные брюки с высокой талией, тонкая цепочка на шее. Никаких блёсток и декольте — всё сдержанно, но сидело так, что взгляд цеплялся. Блузка на груди слегка натягивалась, и я поймал
Жена генерального директора Марина Леонидовна