её губы скользят по моему стволу, как она втягивает щёки, создавая вакуум, от которого по позвоночнику пробегает дрожь. Ира не отставала — её язык касался моих яиц, её пальцы скользили по моим бёдрам, сжимали их, и я чувствовал, как её прикосновения смешиваются с движениями Светы, создавая ту самую симфонию, от которой у меня подкашивались ноги.
Я чувствовал, как внутри нарастает волна, тёплая, плотная, почти невыносимая. Я зарычал сквозь зубы, чувствуя, как их языки встречаются у основания моего члена, как они обмениваются моим вкусом, как они играют друг с другом через меня. Света засмеялась, не отрываясь от меня, и этот смех вибрировал по моей коже, смешиваясь с влажными звуками их ртов, и я знал, что эта ночь станет одной из тех, что я запомню навсегда.
Я смотрел через комнату на Ивана. Он сидел на диване, откинувшись на спинку, его глаза были закрыты, его пальцы вплетались в волосы Юли и Кати, которые стояли перед ним на коленях. Юля взяла его член глубоко, почти до горла, и я видел, как он застонал, как его голова запрокинулась, как его пальцы сжались в их волосах. Катя не отставала — она вылизывала его яйца, её язык скользил по его коже, и я слышал, как он тихо рычит от удовольствия. Они двигались синхронно, как будто репетировали это бесконечно, и я чувствовал, как воздух в гараже становится всё более плотным, наполненным их дыханием, их стонами, влажными звуками их ртов.
Света ускорилась, её голова двигалась быстрее, её рука сжимала основание моего члена, и я чувствовал, как внутри нарастает волна. Её язык обвивал мою головку, она засасывала, создавая вакуум, и я слышал, как влажные звуки её рта смешиваются с её дыханием. Я уже разрядился недавно, и коньяк делал своё дело — я был твёрд, спокоен, сдержан, и я хотел чувствовать её по-другому. Я хотел видеть её лицо, её глаза, её тело, которое двигалось бы надо мной. Я хотел, чтобы она смотрела на меня, когда я буду внутри неё, чтобы она знала, что это я, что я даю ей это наслаждение.
Я мягко, но настойчиво взял Свету за плечи, чувствуя, как её кожа вздрагивает от моего прикосновения. Она подняла на меня удивлённый, влажный взгляд, её губы были приоткрыты, на них блестела слюна, и я видел, как она хочет спросить, почему я остановил её. Но я не дал ей времени — я взял её за руку, чувствуя, как её пальцы сжимают мои, и повёл к дивану.
Я сел на край дивана, рядом с Иваном, который уже трахал Катю. Она сидела на нём лицом к лицу, её руки обвивали его шею, её бёдра двигались в ритме, который он задавал, и я слышал, как она стонет, как её голос становится всё громче, как он сжимает её ягодицы, помогая ей двигаться. Я похлопал ладонью по своему колену, приглашая Свету, и она поняла. Она закинула ногу через мои бёдра, и я чувствовал, как её влажная промежность касается моего члена, как она приподнимается, нацеливаясь, и медленно, с наслаждением, опускается на меня. Я вошёл в неё до самого основания, и её тело выгнулось, она застонала — глубоко, протяжно, и я чувствовал, как её влажные, горячие мышцы обхватывают меня, принимая, сжимая, пульсируя вокруг моего ствола.
Её глаза встретились с моими, и я видел в них не просто желание — я видел, как она смотрит на меня, как она хочет меня. Её руки обхватили мою шею, и она начала двигаться — сначала медленно, плавно, как будто
Последняя ночь