хочет меня, как она готова двигаться в моём ритме.
Рядом Иван продолжал двигаться в Кате. Я слышал, как её стоны становятся всё громче, всё более прерывистыми, как её пальцы впиваются в его плечи, как её тело выгибается навстречу его толчкам. Она кончила — её тело сотрясла дрожь, она вцепилась в него, её внутренние мышцы сжались вокруг его члена, и он замер на мгновение, давая ей время, чувствуя, как её пульс успокаивается. Катя обмякла, упав на его грудь, тяжело дыша, и я видел, как её лицо расслабилось, как её губы приоткрылись, как она прижимается к нему, чувствуя его тепло.
Иван не стал ждать. Он помог Кате слезть с него, и его взгляд уже искал Юлю. Она стояла на коленях рядом, её глаза блестели в полумраке, и я видел, как она улыбнулась, когда он взял её за плечи. Он развернул её, наклонил, и она сама поднялась на диван, встав на четвереньки на его широком сиденье. Её спина выгнулась, и я видел, как её лопатки выступают под кожей, как позвоночник тянется вниз, к её попке, которая поднялась, открывая ему свой влажный вход. Она опустила голову на руки, и я слышал, как она выдохнула, когда его пальцы коснулись её бёдер, раздвигая их шире. Я видел, как он приставил член к её промежности и медленно, с наслаждением, вошёл в неё сзади. Юля застонала, и я слышал, как он начал двигаться в ней — медленно, глубоко, задавая ритм, и каждый его толчок отдавался в её теле, в её дыхании, в её пальцах, которые сжимали край дивана. Её спина выгибалась навстречу ему, её попка подавалась назад, принимая его глубже, и я слышал, как её стоны становятся всё громче, всё более прерывистыми.
Её лицо оказалось рядом со мной. Я сидел на краю дивана, Ира на мне, двигаясь в ритме, а Юля стояла на четвереньках рядом, её голова почти касалась моего колена. Я видел её лицо — её губы приоткрылись от каждого толчка Ивана, её глаза были полузакрыты, ресницы дрожали, а по щеке скатилась капля пота. Я слышал её дыхание, прерывистое, горячее, и я знал, что она чувствует каждое его движение. Я не выдержал. Я наклонился, взял её лицо в ладони — её кожа была горячей, влажной, и она вздрогнула от моего прикосновения — и поцеловал.
Её губы были мягкими, влажными, она ответила сразу, и я чувствовал, как её дыхание смешивается с моим. В этом поцелуе я чувствовал всё — каждое движение Ивана, каждый его толчок, каждый его стон. Я чувствовал, как его член входит в неё, как он заполняет её, как её тело вздрагивает от каждого его движения. Эти ощущения передавались через её губы, через её язык, через её дыхание. Я слышал, как она стонет в поцелуй, как её пальцы сжимают край дивана, как её тело подаётся навстречу его толчкам. Я целовал её, и я знал — я чувствую его через неё. Я чувствую, как он трахает её, как он наполняет её, и этот поцелуй становился частью их движений, частью этого общего ритма, который связывал всех нас. Я слышал, как Ира стонет, двигаясь на мне, как Света тяжело дышит рядом, как Катя обнимает Ивана сзади, и я чувствовал, как всё это сливается в одно — в этот момент, в это дыхание, в этот поцелуй, в это тело, которое я чувствовал через её губы.
Юля кончила — я чувствовал это по тому, как её тело содрогнулось подо мной в поцелуе, как её губы задрожали,
Ночь с Анечкой