Полина поняла мой немой призыв с полувзгляда. Её глаза блеснули азартом, и я видел, как она, повернувшись к Юле, подмигнула ей.
— Ну что, подруга, — она повернулась к Юле, и я слышал, как в её голосе зазвучали знакомые игривые нотки. — Покажем класс дяденьке полицейскому? Одному-то с нами справиться будет трудновато!
С этими словами она дёрнула за узел на своей груди. Полотенце упало к её ногам, открывая её обнажённое тело. Она стояла передо мной уверенная в своей силе, руки на бёдрах, и я видел, как она наслаждается своей властью над моментом.
Юля замешкалась. Её пальцы замерли на своём узле, и я видел, как она смотрит на Полину, потом на меня. Во взгляде был вопрос, страх и какая-то новая решимость, которая только зарождалась в ней. Она медленно развязала полотенце. Ткань соскользнула, открывая её тело — всё то же, идеальное, молочно-белое, с сияющей после душа кожей. Но теперь на нём не было синяков, следов грубых пальцев. Только память. И я видел, как она, сделав глубокий вдох, выпрямилась, словно принимая свою судьбу.
— Можно просто... Андрей, — сказал я, и голос мой звучал хрипло от желания, от того, как она смотрела на меня. — Сегодня без чинов.
— Андрей, так Андрей, — нежно, почти шёпотом, произнесла Полина и, взяв Юлю за руку, подвела её ко мне.
Они опустились на колени на мягкий ковёр перед диваном, как две прилежные ученицы, готовые к уроку, который они уже начали изучать. Я смотрел на них сверху вниз и чувствовал, как внутри разливается тепло — смесь власти, предвкушения и странной, почти отеческой нежности к этой хрупкой, испуганной девушке, которая снова оказалась здесь, передо мной. Полина без лишних слов принялась за расстёгивание моего ремня и ширинки джинсов — я был в гражданском, в простых синих джинсах и футболке, и это добавляло ситуации непривычную интимность, словно мы были не в гараже, а в какой-то обычной квартире, где всё происходит по-настоящему, без формы и официальных ролей. Я приподнял бёдра, помогая, чувствуя, как её пальцы, ловкие и уверенные, справляются с пуговицей и молнией. Полина ловко стянула с меня правую штанину и кроссовок, и я почувствовал, как прохладный воздух касается моей обнажённой ноги. Юля, копируя её движения, но с осторожностью, словно боясь сделать что-то не так, освободила мою левую ногу, и через полминуты я уже был обнажён ниже пояса.
Мои джинсы и трусы лежали на полу, и я чувствовал, как воздух гаража, чуть влажный и прохладный, касается моей кожи, но жар шёл изнутри, заполняя всё тело, концентрируясь в паху, где мой член, уже давно находившийся в состоянии боевой готовности, резко выпрямился, оказавшись между двумя прекрасными лицами. Я расстегнул рубашку, скинул её с плеч, остался полностью голым, и теперь ничто не разделяло нас — только воздух, который, казалось, вибрировал от нашего общего дыхания.
Первое прикосновение было от Полины — её опытная ладонь уверенно обхватила мой ствол, пальцы скользнули по моей коже, дразня и возбуждая, сжимая ствол у основания, а затем медленно поднимаясь к головке, ощупывая каждую вену, каждую выпуклость. Я зажмурился от удовольствия, чувствуя, как её пальцы, тёплые и умелые, играют с моей плотью, как они знают, где нажать, где погладить, где задержаться. Затем — робкое, прохладное прикосновение ладони Юли, которая, подражая Полине, но с неуверенностью, коснулась моего ствола, провела пальцами по нему, изучая его форму, его текстуру, его пульсацию. Её прикосновение было нежным, почти невесомым, и я чувствовал, как оно контрастирует с уверенной хваткой Полины, создавая невероятное, двойное ощущение, от
В рот за зачёт. Часть вторая