о стену прихожей и прогнулась в пояснице. Взгляды троих мужчин упёрлись в её ягодицы — и в маленькую чёрную рукоятку пробки, торчащую между ними.
— Я же говорил! — торжествующе воскликнул Толя. — Пробочка! Олег, красавчик, всё предусмотрел!
Гиви наклонился ближе, рассматривая пробку с выражением искреннего изумления.
— Слушай, она и правда готова! — прогудел он. — Вот это я понимаю — подарок со всех сторон!
Виталик подошёл ближе. Его взгляд был прикован к пробке. На лице читалась смесь недоверия и острого, почти животного голода. Он протянул руку — и коснулся рукоятки пальцем. Оля вздрогнула, но не отстранилась.
— Значит, правда... во все дыры? — тихо спросил Виталик, и в его голосе уже не было прежней растерянности. Только желание.
— Да, — выдохнула Оля, не оборачиваясь, потому что в этот момент пробка, зажатая между ягодиц, казалась ей единственной точкой опоры во всём мире. — До полуночи. Во все дыры.
Толя хлопнул в ладоши.
— Ну что, пацаны! Поздравляю с днём рождения, Виталя. Этот вечер мы запомним надолго!
Гиви расплылся в улыбке:
— Красивый подарок, очень красивый. Виталик, тебе повезло с другом.
Он подошёл к Оле, помог ей выпрямиться и, бережно взяв за руку, повёл в гостиную, откуда доносился запах шашлыка и пряностей. Толя, подхватив плётку с комода, двинулся следом, на ходу поигрывая стеком. Виталик замыкал процессию, всё ещё глядя на пробку, которая мерно покачивалась при каждом шаге Оли.
Дверь осталась запертой. До полуночи было ещё несколько часов.
* * *
Гостиная Виталика тонула в мягком жёлтом свете торшера. На журнальном столике теснились тарелки с шашлыком, нарезанными овощами, бутылки с вином и пивом. В воздухе витал запах жареного мяса и специй. Обычная холостяцкая вечеринка, которая внезапно получила продолжение, какого никто не планировал.
Гиви бережно, словно хрустальную, усадил Олю на диван. Она села, инстинктивно сведя колени и прикрывая грудь руками. Пробка всё ещё сидела внутри, напоминая о себе тупым давлением. Олей владела дрожь — не от холода, а от возбуждения, смешанного со страхом.
Толя вошёл последним. Плётку он небрежно бросил на журнальный столик, рядом с тарелкой шашлыка. Звук вышел глухой, многообещающий. Сам он развалился в кресле напротив дивана, закинул ногу на ногу и смотрел на Олю с видом коллекционера, получившего редкий экспонат.
Виталик присел на подлокотник дивана, чуть поодаль, всё ещё сжимая в руке бокал с виски, к которому так и не притронулся. Его взгляд блуждал по телу Оли, задерживаясь то на ошейнике, то на гладком лобке.
— Ну что, именинник, — Толя хлопнул в ладоши, — принимай подарок по полной. Только давай без этих интеллигентских штучек. Она не на свидание пришла.
Виталик поставил бокал и поднялся. Теперь он стоял прямо перед Олей — чуть растерянный, но уже не пытающийся отвести взгляд.
— Встань, — сказал он, и голос его прозвучал неожиданно твёрдо.
Оля поднялась с дивана. Каблуки сделали её почти одного роста с ним. Виталик протянул руку и коснулся её ошейника, провёл пальцем по цепочке.
— Красиво, — проговорил он тихо. — Это Олег выбирал?
— Да, — выдохнула Оля. — Он хотел, чтобы ты знал, что я твоя. До полуночи.
— Тогда начнём, — Виталик взял её за ошейник и потянул вниз, заставляя опуститься на колени.
Оля оказалась лицом к его ширинке. Она подняла глаза, встретила его взгляд — уже не смущённый, а сосредоточенный, голодный — и поняла, что прежнего Виталика больше нет. Перед ней стоял мужчина, которому только что вручили власть.
— Доставай, — скомандовал он.
Оля расстегнула пуговицу, молнию. Из-под ткани выскользнул член — не огромный, но крепкий, уже полностью налитый кровью. Она обхватила его
До свидания