белья. Платье поправили, и на секунду стало видно чуть больше, чем нужно.
Я отвел взгляд. Или, точнее, попытка отвести была сделана. Глаза сами вернулись - на долю секунды, может, на две. Вырез был неглубокий, но платье сдвинулось так, что ткань натянулась, и контур груди стал отчётливее. Обратно платье она не поправила. Стояла и смотрела.
— Ты один живёшь? - спросила она.
Вопрос был странный. Моргнул.
— Нет, с мамой.
— С мамой, - повторила она, и уголок рта чуть дрогнул. Не улыбка - что-то другое. - Конечно.
Кассирша протянула сдачу - как я расплатился, даже не помню. Женщина всё ещё стояла. Пакет с молоком и хлебом был в руках. Она не двигалась к выходу, и пройти мимо пришлось, чуть наклонившись, чтобы протиснуться между ней и стойкой. В этот момент она чуть повернулась, и подол платья сдвинулся на ее бедре. Ноги были гладкие, загорелые, и снова мелькнуло - на этот раз я уже увидел не краем глаза, а вполне осознанно - тонкая полоска ткани под платьем, там, где подол задрался чуть выше, чем следовало. Трусики. Тёмные, узкие. Стояла она так, будто не замечала.
Я выпрямился, мой взгляд упёрся в её лицо. Она смотрела спокойно, без смущения, без кокетливой улыбки. Как будто ничего не происходило.
— Хорошего вечера, - сказала она.
— Вам тоже, - сказал я в ответ, и ноги зашагали к выходу.
Уже на улице сердце застучало чуть быстрее, чем обычно. Не сильно - но достаточно, чтобы заметить. Оглянувшись, можно было увидеть, как женщина выходит из магазина с пакетами, не глядя в сторону. Села в машину, припаркованную у входа. Уехала.
Я стоял на тротуаре с молоком и хлебом и пытался понять, что только что произошло. Это было нелегко.
Она злилась - это точно. Потом перестала злиться - это тоже точно. А потом... А потом что? Показала бельё? Или показалось? Поправила платье - обычное движение, женщины делают это постоянно. Вырез сдвинулся - бывает. Подол задрался, когда я протискивался мимо - механически. Всё можно было объяснить. Каждую деталь по отдельности - легко и просто.
Но вместе...
Вместе получалось что-то, не поддающееся такому же легкому объяснению. Она не ушла, когда конфликт был исчерпан. Продолжила разговор. Смотрела. Задала странный вопрос про то, живу ли один. И всё это время - вырез, подол, край белья - не случайно, а в последовательности, которая казалась...
Которая казалась преднамеренной.
Или нет. Может, раньше просто не доводилось быть в такой ситуации, и не было понимания, как выглядит обычное поведение женщины, случайно поправившей платье в присутствии подростка. Может, любой парень на моём месте не обратил бы внимания. А я обратил, потому что не было опыта, и не было знания, что считать нормой, а что - нет.
Именно это было хуже всего - не знать.
В кармане завибрировал телефон.
Думая, что мама написала ещё что-то, я разблокировал экран. Но это был не мессенджер. На экране висело уведомление - от приложения. Того самого, недавно установленного и почти забытого.
Короткое сообщение, техническое, без эмоций:
«Эмоциональный эпизод обработан. Направленная реакция зафиксирована и скорректирована. Статус: успешно».
Взгляд задержался на экране. Потом я убрал телефон обратно в карман.
Размышления об этом заняли пару секунд. Потом промелькнула беззвучная мысленная усмешка. Совпадение. Приложение висело в фоне, что-то фиксировало, обрабатывало, отправляло куда-то обезличенные данные. Может, оно реагировало на что угодно - на перемещение по улице, на фоновые метрики. Уведомление пришло примерно в момент выхода из магазина. Ну и? Приложение для «эмоциональной коррекции» присылает уведомление про «эмоциональный эпизод» после небольшого конфликта с незнакомой женщиной. Забавное совпадение. Не больше.
Лавка сокровищ