не стал. Читать подробности - их, скорее всего, и не было - тоже. Уведомление было просто закрыто, и путь продолжился.
Дома встретила тишина и пустота. Молоко отправилось в холодильник, хлеб на стол, куртка и ботинки сняты. Включенный свет на кухне осветил стол. Сев за него, я положил телефон рядом, экраном вниз. Приложение работало в фоне, делало что-то своё, собирало данные, фиксировало эпизоды. Мне было всё равно.
Почти.
Мысли крутились вокруг женщины в магазине. О её голосе - как он изменился. О том, как она стояла и не уходила. О кружеве и тёмной полоске ткани. О том, так и не было понято, было ли это что-то, или просто хотелось, чтобы было.
Телефон молчал. Приложение молчало. Вечер был обычным.
Учебник был извлечён, открыт на нужной странице, и началась домашка.
# Часть 2. Соседка
Звонок в дверь раздался в тот момент, когда я дописывал вывод по истории. Звонок был не вежливый - длинный, настойчивый, раздражённый. Я отложил ручку и пошёл открывать.
На пороге стояла соседка из квартиры за стеной. Летнее платье - светлое, с мелким цветочным принтом, на бретельках, чуть выше колена. Волосы собраны в хвост, на лице - выражение человека, который пришёл не разговаривать, а ставить на место.
— Артём, - она произнесла моё имя как начало обвинения. - У тебя что, концерт? Я уже двадцать минут пытаюсь... - она осеклась, сделала вдох. - Можно войти?
Я отступил. Она прошла в коридор, и я услышал, что из моей комнаты действительно доносится что-то - колонка ноутбука, видимо, сама запустила плейлист. Я забыл выключить.
— Извини, - сказал я. - Я не заметил.
— Не заметил, - повторила она с интонацией, которая превращала извинение в дополнительное доказательство моей вины. Она стояла посреди коридора, скрестив руки на груди. - Артём, я работаю из дома. У меня созвоны. Я не могу каждый раз...
— Я выключу, - сказал я. - Сейчас.
Она не ушла. Это было первое, что показалось мне странным - не в смысле «странно», а в смысле «не совсем так, как я ожидал». Обычно люди высказали претензию, получили подтверждение и уходили. Она осталась стоять.
— Ты один дома? - спросила она.
— Да.
— Мамы нет?
— Задерживается на работе.
Она кивнула, но снова не двинулась к двери. Её взгляд скользнул по коридору - по курткам на вешалке, по полке с обувью - и вернулся ко мне. Лицо ещё выражало недовольство, но что-то в её позе изменилось. Руки расцепились, легли вдоль тела.
— Ты вообще чем занимаешься? - спросила она. Тон был всё ещё недовольный, но вопрос не имел отношения к музыке.
— Домашку, - сказал я. - Историю дописываю.
— Историю, - она повторила это слово с тем же обвинительным нажимом, каким раньше говорила «концерт». Как будто история была ещё одним проступком.
Я стоял в полуметре от неё. Коридор узкий, и она не отступила к двери, хотя могла. Платье на бретельках - левая бретелька чуть съехала к краю плеча. Она не поправила. Мелочь, конечно. Бретельки съезжают. Но я вспомнил магазин, и женщину, и её платье, и то, как вырез сдвинулся, обнажив край белья, и она не поправила.
Совпадение. Просто совпадение.
— Я не понимаю, - сказала она, и в её голосе появилась новая нота - не злость, а что-то похожее на замешательство, которое она пыталась замаскировать продолжением претензии. - Ты взрослый парень. Можно же просто... - она запнулась, будто потеряла нить фразы.
— Я выключу, - повторил я, потому что не знал, что ещё сказать.
моя первая кинки вечеринка