Она опустила руки. Солнце уже пригревало сильнее, и её кожа покрылась мурашками — не от холода, а от того, что она стояла на берегу, голая до пояса, и никто не заставлял её прикрываться. Инга сняла шорты, оставшись полностью голой и сделала шаг к озеру. Вода была прохладной, но терпимой. Она вошла по колено, потом по бедро. И когда она наконец решилась и нырнула, озеро сомкнулось над ней, смывая остатки страха.
Она вынырнула, отфыркиваясь, и улыбнулась солнцу. Решение было принято. Она готова. Она готова попробовать! Готова быть свободной! Как Алиса. Как Диана. Готова быть смелой и открытой.
А где-то в камышах, в паре десятков метров от неё, Александр забрасывал удочку и думал о том, что утро сегодня выдалось на удивление хорошим.
Диана проснулась от ощущения что чего-то рядом не хватает. Она открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в потолок палатки, прислушиваясь к своему телу. Вчерашняя ночь отозвалась приятной ломотой в мышцах, и она улыбнулась, вспоминая. Потом повернула голову — Инги рядом не было. Спальник пустовал, и только лёгкая вмятина на подушке напоминала о том, что она здесь спала.
— Инги нет, — пробормотала Диана, оглядев палатку.
— Она встала раньше всех и ушла встречать рассвет, — пробормотала Алиса, не открывая глаз. — Или в туалет.
Алиса лежала на животе, уткнувшись носом в подушку, и её голая попа — круглая, с лёгким загаром — была выставлена на всеобщее обозрение. Диана усмехнулась, но ничего не сказала. Она села, натянула штаны и потянулась к бутылке с водой. Несколько минут они молчали — Диана пила воду, глядя на голую задницу сестры, а Алиса дремала. Потом Алиса перевернулась на спину и уставилась в потолок палатки.
— Дин?
— М?
— А почему ты лесбиянка?
Диана поперхнулась водой.
— Я имею в виду не «какого чёрта ты лесбиянка», а почему тебе нравятся девочки, а не мальчики?
Диана задумалась. Вопрос был неожиданным, но не глупым. Она поставила бутылку и легла на спину рядом с сестрой.
— Я не знаю, — сказала она честно. — Просто влюбилась. Может, я лесбиянка только для одной-единственной девушки. — Она бросила короткий взгляд на сестру и поправилась: — Для двух.
Алиса игриво хихикнула и приняла эротичную позу — выгнула спину, положила руку на грудь, приподняла бедро. Диана закатила глаза, но всё же наклонилась и легко поцеловала сосок сестры. Алиса вздрогнула и улыбнулась. Потом Диана легла рядом и стала рассказывать — тихо, задумчиво, как будто говорила сама с собой.
— Я не знаю, как это объяснить. Я не особо интересуюсь другими девушками. Да, отмечаю их красоту, привлекатеность, но не представляю себя с ними. А когда я вижу Ингу — у меня внутри всё переворачивается. Не только от того, что она красивая. Я люблю, как она улыбается, когда у неё что-то получается. Как она хмурится, когда рисует. Как она краснеет, когда я говорю ей комплименты. Я люблю, как она смеётся — по-настоящему, не сдерживаясь. Раньше она так не смеялась. А теперь — да. Она стала более открытой, смелой. И я чувствую, что это я что-то изменила в ней. Что я сделала её счастливее. И от этого я сама становлюсь счастливее.
Алиса смотрела на сестру и слушала. Она тоже любила Ингу. Но любила ли она её так же? Или это было просто эротическое влечение — к чему-то новому, к запретному, к тому, что раньше она не позволяла себе даже представлять? Она не знала.
Привет , милый , я дома .