долго стояла под душем, наслаждаясь тёплой водой и думала, что ей просто хочется увидеть Сашку. Не чтобы разговаривать или выяснять что-то — просто увидеть. Убедиться, что он существует, что он нормальный, что ничего в нём не изменилось.
Маринка уже одевалась в прихожей, когда получила сообщение от Сашки, что он ждёт у подъезда. Она уже могла бы выйти, но задержалась, чтобы ещё раз проверить, что ничего не забыла. Через секунду она пожалела об этом, потому что из спальни показалась мать. Она зевнула и посмотрела на дочь с таким выражением лица, будто Маринка собиралась не на олимпиаду, а сбежать из страны.
— А чего так рано-то?
— Нам ехать долго, - спокойно ответила Маринка.
— И ты правда поедешь с Ярошем?
— Что за допрос, мам, я всегда езжу с Сашкой.
— На четыре дня?
— Вообще олимпиада идёт неделю. Но я приеду раньше. Хочу отдохнуть.
Маринка застегнула рюкзак.
— Вот как, - хмыкнула Светлана. - А со Славиком ты никуда не ездишь.
— Потому что Славику олимпиады не нужны.
— Не умничай.
— Я не умничаю.
— Тебе обязательно всё делать наперекор?
Маринка вздохнула.
— Мама, мне надо ехать. Я готовилась весь год.
— Конечно. А Ярош тут как тут. Стоит только тебе его увидеть — и всё остальное перестаёт существовать.
Маринка посмотрела на часы.
— Мне пора.
— Даже поговорить нормально не хочешь?
— Мы уже обо всём поговорили.
— Нет, Марина. Ещё далеко не обо всём. Мне вообще непонятно, почему ты с ним носишься больше, чем со своим парнем.
Маринка замерла. Потом медленно положила руку на ручку чемодана.
— Я не для того училась одиннадцать лет, чтобы меня всю жизнь контролировали.
Мать открыла рот, но Маринка не дала ей вставить слово.
— Нравится тебе Славик? Разводись с отцом и выходи за Славика!
В прихожей стало тихо. Маринка сама будто не ожидала, что скажет именно это. Но отступать уже не стала.
— А меня оставь в покое.
Она взяла чемодан и вышла.
Дверь закрылась.
Маринка остановилась на лестничной площадке, прислонилась к стене и закрыла глаза.
В кармане пискнул телефон. Сашка, как всегда, лаконичен:
«Шарай, время.»
Маринка тяжело вздохнула и тихо бросила в пустоту:
— Иду я, иду.
Спустилась вниз и вышла на улицу. Утро было прохладным и влажным.
Маринка лишь коротко кивнула Сашке и прошла мимо, даже не замедлив шага. Он молча развернулся и двинулся следом, держась на полкорпуса позади.
Из окна за ними наблюдала Светлана. Ни объятий, ни поцелуев, ни даже случайного касания рук — просто двое шли рядом к автобусной остановке. Она помолчала, глядя в спину дочери, и едва слышно пробормотала себе под нос:
— А может, и вправду дружат.
Автобус подошёл через пять минут.
Сашка пропустил Маринку вперёд, помогая с чемоданом. Следом затянул свой.
Они встали на задней площадке. Маринка коротко взглянула на него и привычно взяла за руку.
Сашке было достаточно этого взгляда. Он вдруг понял, что не узнаёт её глаз.
Тех самых ярких серых глаз, в которых всегда что-то жило. Искры, упрямство, насмешка, злость — что угодно, только не это пустое, неподвижное выражение.
Он тихо спросил:
— Мать?
Маринка кивнула. Опустила взгляд и крепче сжала его руку. Сашка ничего больше не спрашивал. Весь путь до вокзала они молчали.
В электричке Маринка устроилась у окна, а потом, словно это было самым естественным в мире, положила голову ему на плечо.
Через несколько минут уснула.
Сашка не двигался, чтобы её не разбудить. Только, как всегда, тихо поцеловал в макушку.
Гостиничный комплекс вырос перед ними длинными корпусами, как линкор. Маринка подняла глаза и подумала, что здание очень подходит под состояние: казённое, серое, функциональное. Ничего лишнего. Как она сама сейчас.
Регистрация прошла в гулком холле. Маринка получила бейдж, папку с расписанием,
Все непросто.