Она чувствовала, как его мышцы напряглись под её пальцами. Витя перехватил её руку, сжал.
— Теть Лен...
— Тсс, — она приложила палец к его губам. — Молчи.
Она наклонилась и поцеловала его в шею, провела языком по ключице. Витя замер, но не отстранился. Его дыхание участилось.
— Ты такая красивая, — выдохнул он.
— Я знаю, — ответила она, расстёгивая розовый халатик.
Показалась её грудь — большая, тяжёлая, с тёмными сосками. Она взяла его руку и положила себе на грудь. Он сжал её сисю — сначала робко, потом чуть сильнее. Она простонала, закатив глаза. Её киска пустила сок...
— Так долго не было никого, — прошептала она. — Я уже и забыла, каково это — когда тебя трогает мужчина...
Витя сел, обнял её, притянул к себе. Он целовал её грудь, живот, спускался ниже. Она раздвинула ноги, и он впервые увидел её там — мокрую, раскрытую, ждущую.
— Я хочу тебя, — сказал он.
— Возьми меня, — ответила она.
Он вошёл в неё медленно — так, как подсказывали инстинкты, и боясь сделать больно. Она выгнулась, прикусила губу. Он начал двигаться — сначала неуверенно, потом быстрее, глубже. Она ловила каждый его толчок, сжималась вокруг него, шептала его имя.
— Витя... Витенька...
Он кончил быстро, дрожа всем телом, уткнувшись лицом в её шею. Она гладила его по спине, чувствуя, как внутри неё разливается тепло.
— Ты мой мужчина, — сказала она шёпотом. — Только ты. Такой нежный...
Он поднял голову, посмотрел ей в глаза.
— Я люблю тебя!
— Я тоже тебя люблю!
Они уснули в обнимку.
Утром она проснулась раньше него. Витя ещё спал, лежа на спине и раскинув руки, а Лена внимательно его рассматривала — его широкую грудь, тёмные ресницы, чуть приоткрытые губы.
Она тихонько накинула халат и прошла на кухню. Макс уже сидел за столом, пил чай. Он поднял на неё глаза — и она стыдливо отвела взгляд. Что-то в его взгляде было странное. Не детское. Взрослое.
— Доброе утро, мам.
— Доброе, Макс.
Он смотрел на неё, и она почувствовала, что он догадывается...
Месяц спустя они поехали на авторынок в Воронеж. Бизнес рос, и Елена захотела купить машину - на автобусах уже не наездишься.
В ряду с иномарками Лена выцепила взглядом черный Шевроле Блейзер - точь-в-точь как последняя машина Ильхама, а может, это и был он? Ей вдруг стало не по себе.
Они выбрали Ауди 100 — серый универсал восемьдесят девятого года выпуска. Старенький, но ещё вполне себе крепкий.
Долго торговались с пожилым продавцом, но в итоге ударили по рукам и оформили договор.
Обратно ехали по тихой трассе. Солнце палило, в машине не было кондиционера, ехали с открытыми окнами и люком. Елена сидела на переднем сиденье, Витя вёл машину, Макс дремал сзади.
— Остановись где-нибудь, — попросила она. — Мне надо в туалет.
Витя съехал на обочину, около лесополосы. Елена вышла из машины, отошла за ближайшие кусты. Она была в светлой юбке чуть выше колена. Лена ловко задрала её, приспустила белые трусики, села на корточки и пустила струю прямо в траву. Звонко, громко.
Она знала, что Витя смотрит на неё. Знала, что он видит, как её струя бьёт в землю, как разлетаются капли. Она не спешила, давая ему насмотреться. Потом тряхнула попкой, встала, натянула трусики и одёрнула юбку.
— Насмотрелся? — спросила она, садясь в машину.
Витя не ответил, но улыбнулся. Она нежно положила руку ему на ширинку — и почувствовала, какой он твёрдый там.
— Поехали, — сказала она.
Макс спал на заднем сидении. Или делал вид, что спит.
Осенью Витя поступил в Белгородский университет. Он уехал, но приезжал каждые выходные.
Шкодливая проводница