за плечо, подтолкнул хромающую девушку к выходу. – Там стоит моя машина. Она открыта. Сядь, подожди меня. Мальчикам придётся передо мной извиняться… Глубоко искренне...
Переступая негнущимися ногами, девушка подошла к двери, отодвинула засов толщиной с ладонь, и вышла. Вот теперь, все присутствующие смотрели со страхом именно на меня. О-о-о! В нашем обучении наметился прогресс! Что-то им нужно устроить… впечатляющее… Мой взгляд упал на верстак, с прикрученной полосой. Сиськи им туда не засунуть, но кое-что другое… Да, это должно произвести впечатление!
Я молча убрал пистолет за спину, зная, что после одного выстрела ствол не обожжёт и взял в руки арматурину.
— Даже любопытно, что вы собирались со мной сделать, когда забьёте такой штукой, - я продолжал говорить спокойно и сделал приглашающий жест рукой. – Прошу, подойдите.
Они, прихрамывая и постанывая, подошли к верстаку.
— За всё время нашего знакомства, вы постоянно меня разочаровывали, - я говорил устало и даже удручённо, заметив первые признаки паники. Теперь, они совершенно не понимали, чего от меня ждать и начали бояться. Глубокий, искренний страх – единственное чем можно воздействовать на таких людей. – Надеюсь, вы не станете удивляться, почему за действие одного приходится отвечать вам всем. Каждый из вас мечтал убить меня… Подло… Со спины… И, не так быстро… Именно поэтому я убрал пистолет. Сейчас… каждый… делает то… что я… скажу… Пожалуйста…
Подвешивая после каждой фразы долгую паузу, я взмахнул арматуриной, просвистев у них перед носом. Мужики невольно дёрнулись, глаза широко раскрылись.
— Провинившийся… будет забит… до состояния… фарша… Сняли штаны! – приказ был моментально исполнен. – Члены на стол!
Секундное колебание, но три агрегата легли на холодный металл. Я накрыл их железной полосой и начал одной рукой поочерёдно закручивать гайки. "Воспитуемые" умоляюще смотрели на меня, шевелили губами, но продолжали молчать.
— Прошу вас… Не надо… - наконец прошептал Главарь.
— Светлана просила вас о том же, - спокойно проговорил я. – Вас это не убеждало… Попробуйте убедить меня…
— Деньги! – воскликнул Воин. – Мы вам заплатим! Много!
Я скривился от омерзения, и осуждающе покачивая головой посмотрел на Главаря и Щуплого. Те поддержали меня понимающими взглядами. Как же они стараются наладить со мной контакт! Они же так меня понимают и поддерживают! Между нами так много общего! Я положил арматурину, уловил искру надежды в их глазах… и обеими руками крутанул гайки на пару оборотов.
— Нет! Не надо! Что вы хотите? – наперебой заголосили воспитуемые.
Чтобы вы не позвали своих дружков, и не убили меня и мою семью, предварительно зверски изнасиловав! Если бы вы могли понять человеческую речь, мне бы не пришлось… С грохотом ударил арматуриной по верстаку, в сантиметрах от зажатых членов и мужики рефлекторно дёрнулись, завыв и заорав в голос.
— Что же вы такие нервные? Никто не смеётся? Со Светкой веселее было? – теперь, они беззащитны и можно добавить в голос гнева… едва сдерживаемого…
Дверь распахнулась, и на пороге нарисовался грузный мужик, лет пятидесяти.
— Какого хуя вы тут ус-тро-и… ли… - его глаза медленно округлялись, а челюсть отвисала всё ниже. Взгляд был поднят к проломленному потолку, и медленно опустился к стоящим в ряд, со спущенными штанами.
XIV
— Добрый день! – радушно шагнул я навстречу. Думал, тут какая-то заброшенная база! Сколько всего не учёл! Сейчас главное, чтобы он с воплями не выбежал, призывая на помощь. – Проходите, пожалуйста!
Крепко вцепившись в локоть и притворив дверь, я подтащил внезапного зрителя поближе к верстаку. Тот изумлённо уставился на три лиловых головки, торчащих из-под железной полосы.
— Мы тут с ребятами изучаем правила этикета и культурного
девочка и малина