за плечами Оли. Оля чувствовала тепло её тела, запах её духов. Это было приятно. Успокаивающе.
— Знаешь, — сказала Кира, и её голос стал тише, интимнее, — я часто вспоминала тебя все эти годы.
— Правда? — Оля удивилась.
— Правда. Ты была моей лучшей подругой. Единственной, кто меня понимал. Я скучала.
— Я тоже, — призналась Оля. — Я пыталась тебя найти, но не смогла.
— Я была... далеко, — Кира улыбнулась. — Но теперь я здесь. И я хочу, чтобы мы снова были близки.
Она провела рукой по волосам Оли. Жест был нежным, почти материнским.
— У тебя такие мягкие волосы, — сказала она. — И красивые. И одежду подбирать. Я могу помочь.
— Ты правда думаешь, что мне это нужно? — спросила Оля.
— Конечно. Ты достойна большего, чем просто «нормально». Ты достойна чувствовать себя желанной. Красивой. Счастливой.
Оля почувствовала, как внутри разливается тепло. Не от коньяка. От этих слов. Ей давно никто не говорил такого. Андрей... он был хорошим мужем, но комплименты — не его конёк. А тут — Кира, успешная, красивая, уверенная, говорит ей, что она достойна большего. Это было как бальзам на душу.
— Иди сюда, — сказала Кира и приобняла её. — Ты устала?
— Немного.
Кира гладила её по плечу. По спине. Это было приятно. Расслабляюще. Оля закрыла глаза. Рука Киры скользнула ниже — на талию. Оля напряглась, но не отстранилась.
— Кира...
— Тссс. Всё хорошо. Я просто хочу сделать тебе приятно.
Её пальцы скользнули на бедро. Оля почувствовала, как внутри всё сжалось. Это было неправильно. Она замужем. Она не такая. Но рука Киры была тёплой, уверенной. И Оля не двигалась.
— Хорошая девочка, — прошептала Кира.
Она наклонилась и поцеловала Олю в шею. Нежно, легко. Оля вздрогнула. По телу пробежала дрожь.
— Что ты делаешь? — прошептала она.
— То, что ты хочешь, — ответила Кира. — Твоё тело говорит громче, чем слова.
Она поцеловала снова — на этот раз в уголок губ. Оля не отстранилась. Сердце колотилось. Мысли путались. «Это неправильно. Я замужем. Я не такая».
Не забываем ставить оценки и оставлять комментарии, мне будет приятно 😍😉
Кира попыталась поцеловать её в губы, но Оля вдруг отдёрнулась.
— Подожди, — сказала она, выставляя руку вперёд. Голос дрожал. — Подожди. Я... я не могу.
Кира остановилась. Отстранилась на пару сантиметров, но руку с её бедра не убрала.
— Чего ты не можешь? — спросила она спокойно, почти ласково.
— Этого, — Оля обвела рукой пространство между ними. — Нас. Я не такая. Понимаешь? Я никогда... у меня никогда не было с женщинами. Мне нравятся мужчины. Я замужем. Я люблю Андрея. Я...
— Тссс, — Кира приложила палец к её губам. — Тише. Не надо оправдываться. Я тебя не осуждаю.
— Но ты... ты пристаёшь ко мне, — Оля чувствовала, как горят щёки. — Это неправильно.
— Почему? — Кира смотрела на неё с интересом. — Кто сказал, что это неправильно?
— Все. Общество. Мораль. Я не знаю... Я никогда не думала о женщинах в таком смысле. Мне нравятся мужчины. У меня двое детей. Я обычная женщина.
— Обычная женщина, — повторила Кира с лёгкой улыбкой. — А что такое «обычная женщина»? Которая спит только с мужем раз в месяц? Которая забыла, что такое оргазм? Которая боится своих желаний?
Оля замолчала. Слова Киры попали в цель. В самую точку.
— Я не боюсь, — сказала она тихо.
— Боишься. Ты боишься признаться себе, что тебе нравится. Твоё тело уже ответило мне — ты мокрая, ты дрожишь, твои соски стоят. А твой разум всё ещё сопротивляется. Потому
Ласточка