очередной гортанный рёв волной прошёлся по моему телу, заставляя кожу покрыться мурашками. Мой зверь. Мой бывший парень яростно выл в самой гуще боя.
Методично, шаг за шагом, он начал пятиться назад, приближаясь к заветному провалу. Оставалось всего ничего — пара мощных шагов, и он доберётся до моста. Не дыша, я наблюдала за этой кровавой баней. От дикого волнения хотелось зажмуриться и отвернуться, но я заставила себя смотреть. Нельзя. Вдруг ему понадобится моя помощь? Я обязана выдержать. Держись, Томми, только держись...
Перехватив одного из упырей за горло, Томми, как невесомую пушинку, поднял его над головой и со всей дури швырнул вниз, на лестницу, сбивая с ног целую группу наседавших зомби. Воспользовавшись секундной заминкой, он резко развернулся и рванул к провалу.
Рывок, прыжок — и тяжёлые доски помоста жалобно хрустнули под его весом. Томми преодолел мост с нечеловеческой скоростью. Марк в ту же секунду рванул верёвку на себя, срывая деревянную конструкцию с опоры и поднимая её вверх на тросах.
Опоздавшие на долю секунды упыри попытались перепрыгнуть бездну, но шансов у них не было. Теряя равновесие, они с диким шипением начали один за другим валиться вниз, исчезая в кромешной тьме лестничного пролёта. Отсутствие марша стало для этих тварей непреодолимым препятствием. Хвала небесам, летать они не умели.
Мы все одновременно выдохнули, сбрасывая давящее напряжение. Мой защитник медленно повернулся к нам, тяжело дыша. На его бледном лице в полумраке черными провалами зияли склеры, а золотые радужки медленно затухали.
— Все целы? — хрипло выдохнул он.
Мы с Лекси и Марком синхронно кивнули.
— Хорошо, — Томми устало опустил свои массивные ладони с чёрными когтями. — Мы до самого утра в полной безопасности.
Марк по-прежнему тяжело сидел на полу, натянув канат и удерживая массивный помост на весу. Заметив, как другу тяжело, Томми молча подошёл и плавно перехватил верёвку своей огромной ручищей. Одной ладонью он без видимых усилий удерживал весь вес конструкции, а второй деловито привязывал натянутый конец к заранее вбитому в стену металлическому крюку — прямо над чернеющей бездной обрушенного пролёта.
— Пойдёмте, я всё вам покажу, — обронил он.
Его копыта глухо застучали по тёмному коридору мансарды, уводя нашу компанию прочь от лестничного холла вглубь изолированного этажа. Миновав несколько закрытых дверей, он повернул налево и со скрипом отворил старую дубовую створку. В лицо мгновенно ударил привычный запах заброшенного, сырого помещения. А сквозь него внезапно пробился густой аромат свежей лаванды — странный, совершенно чужеродный для этих мёртвых стен. Мы с Лекси удивлённо заглянули внутрь.
— Здесь у нас импровизированная ванная, — пояснил Томми, проходя вперёд. — Горячей воды, естественно, нет. Так что мыться придётся в ледяной.
Протянув когтистую лапу влево, он щёлкнул тумблером, включая тусклый свет от единственной лампочки под потолком — судя по всему, запитанной от автомобильного аккумулятора. Ванная оказалась бывшим классом для дополнительных занятий. Несколько заколоченных фанерой окон, старые истлевшие парты, небрежно сваленные в кучу в дальнем углу. А справа от окна красовалась самодельная душевая: сверху был закреплён огромный пластиковый резервуар с водой, а вниз уходила наспех пробитая сквозь перекрытие сливная труба.
«Похоже, мы будем безбожно топить соседей снизу, — весело подумала я. — Впрочем, не думаю, что зомбаки поднимутся к нам с жалобой в жилищную инспекцию».
На крючке у душевой аккуратно висели пара чистых мочалок, мыло и флакон дорогого мужского шампуня.
Мы с подругой переглянулись и одновременно заулыбались. Ура! Пусть холодный, пусть экстремальный, но это был настоящий душ.
Томми плавно развернулся и пошёл прямо, распахивая дверь в смежную комнату. Таким же ловким, привычным движением он зажёг там свет.
Пародия на Виктора Гюго