лобок, и дальше, к клитору, и прижала мои пальцы своими.
— Тише, — сказала она сонно. — Не торопись.
Я не торопился. Я тёр её клитор и двигался в ней, и слышал, как она дышит ртом в подушку. Кончила она тихо, сжав мои пальцы бёдрами так, что я не мог ими шевельнуть, и долго пульсировала на члене. Я кончил, когда она ещё сжималась, вжавшись лицом ей в затылок, в волосы, и держал её, пока сперма уходила в неё.
Она отпустила мою руку, натянула трусы обратно одним движением и снова задышала ровно, как спящая.
Я лежал за её спиной и смотрел ей в затылок. По дыханию было не понять, спит она или нет.
Глава 12. Цитата
В субботу мы, как всегда, пошли на рынок.
Ася выбирала помидоры, щупала их, нюхала хвостики, а я стоял с пакетами и смотрел, как она расплачивается телефоном. Большой палец, экран, «пик». Я смотрел на её большой палец и не узнавал его.
— Ты не выспался, — сказала она.
— Писал.
— Двенадцатую?
— Двенадцатую.
— Хорошо, — сказала она и отдала мне помидоры.
Больше ничего. Обычная суббота. Творог у той же тётки, хлеб у того же ларька. На обратном пути она взяла меня под руку и рассказывала, что у них в агентстве новый арт-директор, который пишет «в течении» через «и», и что она ему это уже дважды исправляла, а он дважды возвращал.
Я слушал и кивал и думал, что она сейчас точно так же возьмёт и поправит меня, если я ошибусь хоть в одной букве её рассказа.
И тогда я решил ошибиться нарочно.
Вечером, пока Ася смотрела сериал, я открыл на кухне её третью главу и написал под ней, от «Полыни», первый свой комментарий за всю историю «Мужа»:
«Автор, цитируете неточно. На стакане было 21:30, а не 21:00. Если уж берёте чужой текст, берите аккуратно».
Отправил и сел к ней на диван. Мы досмотрели серию. Она положила ноги мне на колени, и я держал её ступни.
Ночью я не спал. Лежал на спине и смотрел в потолок. Она лежала спиной ко мне.
В час с чем-то потолок посветлел. Слабо, голубым: экран на минимальной яркости, за её плечом. Я не повернул головы. Свет держался минуты две. Я слышал, как еле-еле щёлкает под её пальцем экранная клавиатура, звук она забыла выключить или не стала. Потом свет погас, и она вздохнула и подтянула одеяло.
Утром я открыл сайт, ещё не почистив зубы.
Под моим комментарием стоял ответ. Время — 01:13.
«На стакане было 21:00. Автор помнит свои главы хуже, чем его читатели».
Под ответом за ночь набежало тридцать комментариев. «ОООО». «Полынь, ты?» «Это что, они реально муж и жена?» «Несу попкорн». «Полынь, признавайся, ты подсмотрел у неё или она у тебя». Человек со словом «ещё» написал: «ещё».
Она появилась на кухне в моей футболке, заспанная, с отпечатком подушки на щеке, и включила чайник.
— Ты бы поспал нормально сегодня, — сказала она. — Выглядишь как после ночной смены.
— Посплю.
— Хорошо.
Она пила кофе, стоя у окна, и смотрела во двор. Я смотрел на неё. Она знала, что я знаю. Я знал, что она знает, что я знаю. И ни один из нас не сказал об этом ни слова, ни за завтраком, ни за обедом.
Вечером мы мыли окна на балконе. Я стоял на табуретке, Ася держала её снизу.
— Левее, — сказала она. — Там разводы.
— Где?
— В углу. Ты смотришь не туда.
— А куда надо?
— На стекло. А ты на меня.
Я тёр угол газетой. Табуретка качнулась, и Ася прижала её к полу обеими руками и засмеялась.
лишение невинности анечки