себе. — Тебе сорок девять, у тебя спина и полное отсутствие права на ошибку».
Она смочила угол салфетки. Запах был слабый, почти незаметный, если не знать, что искать. Рената сделал глубокий вдох, выдохнула, вышла и обошла фургон сзади, делая вид, что проверяет замок. Распахнула задние двери.
Пара поравнялась с ней, когда она уже начала думать, что они просто пройдут мимо. Она окликнула парня:
— Извините... Вы не могли бы мне помочь?
Они остановились. Парень удивлённо посмотрел на неё, но тут же шагнул навстречу. "Воспитанный", подумала Рената. "Это хорошо."
— Да, конечно. Что-то случилось?
— Там в салоне... — Она показала на распахнутые двери.
Девушка осталась рядом, по привычке ожидая, пока он закончит. Он заглянул в сумрак салона. Рената шагнула к девушке и прижала салфетку к её лицу. Движение вышло коротким, почти хозяйским. Девушка успела только широко раскрыть глаза, а через секунду обмякла. Рената подхватила её под мышки и мягко опустила на бампер.
— Настя?.. — Парень резко обернулся.
Объяснять она не стала. Выпрямилась, держа салфетку наготове, и когда он наклонился к девушке, сделала то же самое. Он оказался тяжелее. Пришлось присесть вместе с ним, чтобы он не ударился головой о бампер.
Рената выдохнула и огляделась. Парковка была пуста, только где-то вдалеке мигала лампа над мусорными баками.
Погрузка заняла минут десять и все оставшиеся силы. Спина протестовала. Сначала девушка, потом парень. Двери закрылись с глухим стуком, и Рената вдруг обнаружила, что стоит, прислонившись лбом к холодному металлу, и тихо ругается.
— Ёлки-палки, — сказала она. — Ну чего ты разнылась. Не в первый же раз.
Радио она включила на минимальную громкость, чтобы не было полной тишины, и всю дорогу поглядывала в зеркало. Оба лежали неподвижно и дышали ровно. До магазина было семь минут спокойной езды. Она проехала их с идеальным соблюдением скорости и твёрдой уверенностью, что любой гаишник прочтёт всё по её лицу.
Служебный вход она отперла уже почти не глядя. Тележка для ящиков стояла наготове. Она погрузила сначала девушку, потом парня и накрыла плотной тканью, которую обычно использовала для крупных коробок. Колёса зашуршали по бетону.
Подвал встретил её привычным запахом картона и холода. Лифт, узкий коридор, знакомая дверь. Коврики для йоги всё ещё валялись на полу. Рената уложила девушку на один, парня на другой, головы в одну сторону, руки вдоль тела. Постеры висели на прежних местах, и один из них, с блондинкой в наручниках, смотрел на неё с таким укором, будто ему тоже не нравилось происходящее.
Она выпрямилась и сказала в пустоту:
— Ну вот. Теперь разберёмся.
Наверху в своём офисе она включила монитор. Картинка появилась сразу: два неподвижных тела, стеллажи, красный огонёк. Потом спустилась в торговый зал выбирать игрушки.
Лубрикант обязательно. Маленькая розовая вибропуля. Вибратор средней толщины с лёгким изгибом. Белый «пингвинчик». Насадка с усиками, которую она когда-то купила с сомнением и до сих пор не знала, куда её деть. Прозрачный силиконовый «туннель» для парня. У стойки с презервативами она задержалась, подумала, махнула рукой и взяла три размера. Всё сложила в коробку, заклеила скотчем и отнесла в подвал, поставив на вторую полку снизу.
Когда она вернулась в офис, кофеварка уже щёлкнула. Рената налила себе кофе, села в кресло перед монитором и закурила. На экране девушка слегка пошевелила пальцами. Парень лежал неподвижно.
Она сделала долгую затяжку.
— Ну давайте, родные, — сказала она, глядя на их лица. — Не томите.
Глава 3. Подъём
Настя очнулась первой.
Рената увидела это сразу: девушка резко открыла глаза, несколько секунд лежала, глядя в потолок, потом села. Прижала ладони к вискам, поморщилась, огляделась. Рената отхлебнула остывший кофе и придвинула пепельницу.
Доказательства любви