Настя слабо попыталась скрыть свой смех, но получилось откровенно слабо. Хотя она не сильно пыталась. Она больше сфокусировала внимание на этом обходительном и интересном парне с камерой.
— Простите, но это не профессионально, — попытался его пристыдить Антон.
— Не профессионально это на такую красавицу залазить с таким маленьким членом. Да он к тому же еще и не стоит! Ты мне так всю композицию завалишь и видео будет отвратительным, — фотограф приспустил штаны и сразу его красавец вырвался наружу. — Вот с таким надо на такую красавицу взбираться, понимаешь? Вот с таким.
Антон потупил взор, явно не зная, что ответить. От такой ситуации его орган кажется стал еще меньше.
— Знаете что? — как бы размышляя продолжил фотограф. — А может нам пока не поздно поменять актёра?
— Нам надо чтобы они оба были в кадре, — вынуждено сказала Яна.
— Ну так и ладно, пусть сидит в кадре и дрочит, — ответил фотограф. — Может быть к середине сцены у него даже встанет. Что думаешь?
Он обратился к Насте и она вдруг поняла, что уже пару минут без отрыва пялится на член чужого парня.
— Я? Эмм... я не знаю.
— Просто смотри какая у нас уже есть химия. Потрогай как он на тебя стоит.
Девушка как-будто очнулась от глубокого сна:
— Нет-нет, что вы.
— Да попробуй чего ты - вон же уже вся мокрая сидишь. Смотри как щёлка потекла.
Настя только сейчас заметила, что возбудилась.
— В общем так. Ты, — он кивнул Антону, — сядь на диван. Руки на колени. Смотри и если он наконец встанет, то можешь его дрочить, раз больше ни на что не годишься.
Фотограф тем временем подошёл к Насте, взял её за плечи и развернул к дивану.
— А ты давай вот так на колени. Грудь на подлокотник. Задницу выше.
Что ей было сказать? Нет-нет, этот слюнтяй её муж. Что это она та дура, которая выбрала его. Сейчас она точно не была в этом уверена. Ей было проще подчиниться, чем подвергать себя такому позору. Тем более, что ей почему-то хотелось подчиниться.
Настя подчинилась, но бросила через плечо:
— Только нежнее, ладно? У меня такого еще не было.
— Не было до сегодня, — согласился фотограф.
Он расстегнул джинсы, спустил их, взял член в руку. Антон смотрела, как чужой мужчина приставляет головку к Настиной промежности, как та вздрагивает, как он входит — одним движением, глубоко, уверенно. Настя охнула, вцепилась в обивку.
— Вот так, — сказал фотограф. — Какая же ты узкая... Разве муж тебя нет мужа?
— Есть...
— Тогда почему он тебя совсем не трахает?
— Он... — Настя не нашлась, что ответить. Ей было стыдно за мужа который за пять минут решился отдать её другому, а теперь сидит рядом и смотрит.
Фотограф задвигался. Сильно, размеренно, с той же безжалостной уверенностью, с какой трахал Яну. Настя стонала, сначала сдержанно, потом всё громче. Её тело подавалось навстречу, бёдра двигались в такт, спина выгибалась.
Антон сидел на диване и дрочил, глядя на них. Лицо у него было несчастное, рот приоткрыт, рука двигалась всё быстрее. Яна видела, как он смотрит на жену, на чужой член в ней, на то, как она стонет, и понимала, что он возбуждён. Несмотря ни на что.
Фотограф ускорился. Он взял Настю за волосы, намотал их на кулак, потянул её голову назад.
— Твоя киска просто создана для большого чистого секса, — повторил фотограф, не сбавляя темпа, и шлепнул Настю по ягодице - коротко, звонко, так, что она вздрогнула и подалась назад.
Коммуналка