позволит Изольда. Или Виоланта. Я же видела её глазки. Препохабнейшие эти глазки, меня не обманешь.
И мне самой так хочется, что ужас. Что делать...
Дон Джулио в этот раз не задержался — прибыл сразу после завтрака. Вместе с доном Коррадо. Тот, конечно, сразу помчался навещать кузину. Ага, знаю я «кузину». Как же. Изольде он подол понёсся заворачивать.
Как представлю: она сейчас лежит, а в её щелке ходит член этого Коррадо, она стонет и подаётся навстречу... Тьфу, стыдоба.
Дон Джулио тем временем взял меня под руку и повёл гулять. Ни Матильда, ни Констанца спорить с ним не стали.
Я всё думала про эту развратную Изольду и про то, что там у них сейчас творится, и даже не заметила, как мы оказались в ризнице.
Дверь за нами закрылась. Я только тогда поняла, где мы. На том самом месте, где падре Сальваторе овладел сестрой Кьярой, а потом и матушкой Матильдой. Именно здесь.
Эти сцены промелькнули у меня перед глазами. А потом я подумала, что сейчас, в этот самый момент, Изольда стонет под Коррадо.
Тут я почувствовала его руки на своей талии. Я подалась вперёд, мои губы нашли его, а рука легла на пах, расшнуровывая штаны и высвобождая уже твёрдый член.
Он подхватил меня и, не прерывая поцелуя, посадил на сундук. Его пальцы проникли под платье и добрались до расщелины. Там было горячо и скользко — я текла ещё со вчерашнего.
Он чуть отстранился и вопросительно посмотрел на меня.
Чему быть, тому не миновать. Куда уж дальше ждать.
Я кивнула, задирая подол и широко разводя ноги. Джулио вошёл в меня одним движением, заполнив всю.
Я ждала боли. Но её не было. Совсем.
Как же так? Я же была невинна. Что он обо мне подумает?
Я быстро взглянула вниз. Его член двигался во мне, окрашенный красным. Кровь была. Но мне не было больно — было приятно, и с каждым движением всё сильнее.
Тревога ещё сидела где-то внутри, но тело уже решило за меня. Я обхватила его ногами и сама подалась навстречу. Сначала медленно, потом быстрее. Хотелось больше.
Он понял без слов. Ускорился, стал входить глубже и сильнее.
Горячая волна начала подниматься и вскоре накрыла меня целиком. Ничего похожего не было ни с Виолантой, ни даже от его языка. Я кончила, вцепившись в него, и почти сразу ещё раз. Он продолжал, входя в меня глубоко, казалось, доставая до самого нутра.
Вдруг стало горячо и мокро внутри. Я посмотрела вниз: из щели, по его члену, текло белое семя. А он не останавливался.
Меня накрывало снова и снова. Матерь Божья. Я и не думала, что так бывает. Что этот грех может быть таким сладким.
Видишь, Джулио. Я смогла. Всё, что ты хочешь — я дам. Забудь Изольду. Забудь Виоланту. Тебе нужна только я.
Когда он наконец выскользнул, сил почти не осталось. Я откинулась на сундук, тяжело дыша. Он наклонился, провёл языком по мне и тут же поднялся, целуя и передавая вкус всего сразу — меня, крови и своего семени.
Это было чудесно.
Я долго приходила в себя. Джулио — мой Джулио — взглянул на меня ласково и, как мне показалось, чуть виновато, и учтиво протянул шёлковый платочек, помогая прибрать следы греха.
Ох, только бы никто не зашёл. Если меня такой увидит сестра Констанца или, спаси от такого несчастья святой Калоджеро, сестра Агата — лежащей на сундуке с задранными юбками, раскинутыми ногами и щелью, из которой сочится кровь и его семя, да ещё прямо рядом с церковными облачениями и ризами... Крику будет, позору, отцу напишут. Господи.
Правда, стоило мне представить себя со стороны, как мне
Инна (Личный опыт)