Она вытащила меня, облизала головку, провела языком по уздечке. Потом взяла Коляна.
Он застонал. Громко. Не сдержался. Она засмеялась, не выпуская его. Вибрация от её смеха прошла по его члену. Он схватился за спинку стула. Его пальцы побелели.
Она вытащила. Облизала губы. И снова взяла меня. Потом его. Потом снова меня. Мы передавали её рот друг другу. Как игрушку. Как общую дырку. И тащились от этого. Я гладил её по голове. Перебирал волосы. Чувствовал, как её макушка двигается в такт. Колян трогал её сиськи. Мял их. Крутил соски. Она мычала, и кайфовала — старалась ещё больше.
— Какая классная соска, — сказал я.
— Да, — выдохнул Колян. — Она просто... охуенная.
— Смотри, как старается.
— Я вижу. Бля, я не могу...
— Держись.
Она вытолкнула член. Посмотрела на нас. Помада размазалась члены были измазаны в помаде. Губы были красные, припухшие. Она улыбнулась.
— Мне нравится, — сказала она. — Мне нравится, как вы меня обсуждаете.
И снова взяла. Теперь уже обоих по очереди. Быстрее. Глубже. Она работала ртом, как профессионалка. Слюна текла по её подбородку. Капала на грудь. На платье. Она не вытирала. Она была в своей стихии. Я видел, как её тело двигается. Как сиськи качаются. Как попа торчит вверх. Как она трётся о пол. Как заводится.
— Колян, — сказал я. — Смотри, какая она.
— Вижу, — прошептал он. — Бля, я долго не протяну.
— Давай.
Он взял её за голову. И начал кончать. Прямо ей в рот. Обильно. Густо. Она была в шоке. Её глаза расширились. Она давилась. Но глотала. Всё. До последней капли. Потом он вытащил. И ещё одна струя попала ей на щёку. Сперма потекла по лицу. По сиськам. По платью. Платье было в сперме.
Она сидела, тяжело дыша. Я смотрел на неё. И не выдержал. Встал. Подошёл. Взял свой член. И кончил ей на лицо. На лоб. На нос. На ресницы. Сперма залила её всю. Она сидела, облизывала губы. Пыталась слизать с уголков рта.
— О да, мальчики, — прошептала она. — Пиздец сколько вас спермы.
Она сидела на коленях. Её лицо было залито. На глазах тянулась нитка спермы. С ресниц на нос. Она была похожа на порноактрису после сцены. Грязную. Счастливую. Она стояла на коленях и облизывала два хуя. По очереди. Сначала мой. Потом его. Собирала языком остатки.
— Давай я сфоткаю, — сказал я.
— О да, конечно, — она улыбнулась. — Я забыла вообще. Нужно на память.
Я взял телефон. Начал снимать. Она позировала. Стояла с хуями у губ. Смотрела в камеру. Улыбалась. Сперма текла по её лицу. По груди. По платью. Она была прекрасна. Я снял её так. Потом ещё. Потом крупным планом — лицо, залитое спермой. Она смеялась.
Потом мы сели выпить. Она сидела вся обкончанная, платье в сперм. Довольная. Взяла рюмку. Сперма тянулась к рюмке. Испачкала её. Она засмеялась.
— Вот какая мамка у вас хуесоска, — сказала она.
Мы засмеялись. И начали обсуждать её. Как она сосала. Как глотала. Как стояла на коленях. Она сидела, пила, улыбалась. И позировала. Я снимал. Она смеялась. И говорила:
— Давайте ещё. Мы выпили. Она тоже. Рюмка коньяка пошла легко, обожгла горло, растеклась по груди. Она сидела за столом, вся залитая спермой. Платье спущено до пояса. Грудь голая. На лице — слой нашей спермы. Густая, белая, блестящая. Она — подняла руку и провела пальцами по щеке. Собрала сперму. Медленно. Как крем. Поднесла пальцы к губам. И облизала.
— Ммм... — протянула она. — Какая вкусная.
Она смаковала. По-настоящему. Закрыла глаза. Провела языком по
Дырка удовольствий. Начало.