тарелку. Села. На этот раз — ближе к Коляну. Её бедро коснулось его бедра. Она сделала вид, что не заметила. Взяла виноградину, отправила в рот. Медленно. Облизала палец.
Колян смотрел. Он не мог оторваться. Я налил ещё коньяка.
— Давайте за маму, — сказал я.
Мы выпили. Мама — залпом. Она становилась всё более раскованной. Её рука лежала на столе, рядом с рукой Коляна. Она «случайно» коснулась его пальцев. Он вздрогнул. Она улыбнулась.
Колян был уже на веселе.
— Тёть Кать...
— Что, Коленька?
— Вы... вы очень красивая.
— Спасибо.
— Нет, правда. У вас фигура... просто супер. Сексуальная. Таких редко встретишь.
Мама смутилась. По-настоящему. Но ей было приятно. Очень.
— Ну хватит, — сказала она. — Ты меня совсем засмущал но мне приятно.
Она встала. Снова. Подошла к столу, чтобы убрать тарелку. И опять наклонилась. Прогнула спину. Попа оттопырилась. Я не выдержал. Подошёл. И шлёпнул её по попе. Звонко. Она вскрикнула и засмеялась.
— Лёш! — она обернулась. — Ты чего?
— Ух какая попа, — сказал я.
— Ой, хватит тебе.
Колян смотрел на нас. Он был в шоке. Но возбуждён. Очень.
— Тёть Кать, — сказал он. — А у вас правда попа супер.
Она посмотрела на него. Долго. Потом улыбнулась.
— Правда?
— Да.
Она подошла к нему. Обняла. Поцеловала в шею. Медленно. Он замер. Его руки повисли. Она была уже подвыпившая, весёлая, горячая.
— Ты такой стеснительный, — прошептала она. — А мне это нравится.
Она взяла его за руку. Подняла.
— Потанцуй со мной.
Колян посмотрел на меня. Я кивнул. Он выпил ещё рюмку. Встал. Они начали танцевать. Медленно. Музыка играла что-то тягучее. Она прижалась к нему. Он держал её за талию. Сначала робко. Потом она взяла его руки. Положила себе на попу.
Он начал трогать. Сначала робко. Потом наглее. Его ладони сжимали её ягодицы. Она заводилась. Дышала чаще.
— Да... вот так... молодец...
Он осмелел и просунул руку под платье. Схватил её за попу. Голую. Она страстно задышала. Уткнулась ему в шею. Прижалась грудью к нему. Он держал её, мял. Я смотрел на это и чувствовал, как мой член твердеет.
Музыка играла тягучая, с низкими басами. Они двигались медленно. Мама тёрлась об него всем телом — грудью, животом, бёдрами. Её руки лежали у него на плечах, потом сползли на шею. Она запустила пальцы в его волосы. Притянула ближе. Он дышал тяжело. Его ладони сжимали её ягодицы, раздвигали, мяли. Она стонала ему в шею.
— Коля... — прошептала она. — Ты такой горячий...
— Тёть Кать... — выдохнул он. — Вы меня прям заводите...
— Ну это же хорошо, что зрелая тетя симпатична молодым парням.
— Еще как симпатична.
Она засмеялась. Тихо, грудью. Её сиськи тёрлись о его грудь. Сбруя натягивалась, соски проступали.
— А ты раслабься, — сказала она.
Он прижал её сильнее. Теперь уже не просто держал — тискал. Его рука под платьем скользнула выше, к пояснице. Потом обратно, к попе. Он сжал её так, что она вскрикнула.
— Да... вот так... — она уткнулась лицом в его шею. — Ещё...
Он наклонился. Поцеловал её в шею. Она запрокинула голову, подставляясь. Он целовал её ключицы, плечи. Его рука вылезла из-под платья и легла на её грудь. Через сбрую. Он сжал её. Она застонала.
— Ухх... — выдохнул он. — Какая вы...
— Какая?
— Горячая и сексуальная.
Она отстранилась. Посмотрела на него. Пьяная, горячая. Губы припухшие. Глаза блестят.
— А ты, оказывается, не такой скромный, — сказала она.
— Я стараюсь.
Она отстранилась. Взяла его за руку. Подвела к столу. Села. Он сел рядом. Я — напротив.
Девушкам - подъезды !!!