размера, аккуратная, с розовыми сосками. Талия узкая, живот плоский — спасибо генетике. Бёдра широкие, попа круглая. Андрей говорил, что я красивая. Но он говорил это редко. А Кира говорила часто. И когда она это говорила, я верила и мне нравились эти комплименты которые не делал муж.
Я собрала сумку. Положила туда минимум вещей — всё равно Кира сказала, что старая одежда мне не понадобится.
Андрей проснулся, когда я уже заканчивала сборы. Он вышел на кухню в своей любимой растянутой футболке и домашних шортах. Его волосы были взъерошены после сна. Он зевнул, потянулся.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — я улыбнулась. — Яичницу будешь?
— Давай.
Я приготовила ему завтрак. Он ел, я сидела напротив со своей чашкой кофе. Между нами было спокойствие — то самое, которое бывает у людей, проживших вместе двадцать пять лет. Нам не нужно было заполнять тишину словами.
— Андрей, — сказала я, когда он доел. — Я сегодня уезжаю. На выходные. С Кирой на дачу.
Он отложил вилку, посмотрел на меня. Его глаза были добрыми, немного уставшими.
— На все выходные? — он вздохнул. — А что я буду делать три дня без тебя? Мне скучно будет одному.
Я почувствовала укол вины. Он действительно скучал без меня. Он был домоседом, у него было мало друзей — только коллеги по работе да пара приятелей, с которыми он иногда играл в бильярд. Без меня он просто сидел перед телевизором или возился в гараже. Я знала это. И от этого было больно.
— Ничего, — я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. — Посмотришь телик, сходишь в гараж. Три дня быстро пролетят. Я и не заметишь, как я вернусь.
— Да, наверное, — он вздохнул. — Просто без тебя как-то пусто. Ты же знаешь.
Я знала. Я встала, подошла к нему. Положила руки на его плечи. Он поднял голову, и я поцеловала его в лоб. Он был таким родным. Таким доверчивым. Таким... ничего не подозревающим.
— Хочешь, я сделаю тебе приятное? — спросила я тихо. — Перед отъездом. Чтобы ты не скучал.
— Что? — он не понял.
Я не ответила. Просто опустилась перед ним на колени прямо там, на кухне. Ковёр был мягким. Его глаза расширились. Я потянулась к его шортам.
— Оля? Что ты делаешь? Тебе же ехать нужно?
— Кира заедет. У нас ещё есть время. Молчи и кайфуй.
Я спустила его шорты вместе с трусами. Его член ещё не был твёрдым — висел, мягкий, тёплый, знакомый. Я взяла его в руку, провела пальцами по стволу, чувствуя, как он начинает наливаться кровью. Он был среднего размера — не такой огромный, как у некоторых мужчин, которых я обслуживала. Но он был родным. Я знала каждую венку на нём, каждый изгиб. Я наклонилась и взяла его в рот.
— Боже... — выдохнул Андрей, откидываясь на спинку стула. — Оля... что ты делаешь...
Я не ответила. Мой рот был занят. Я сосала его — медленно, глубоко. Языком обводила головку, играла с уздечкой, заглатывала до основания. Мои руки массировали его яйца — они были тёплыми, тяжёлыми. Я использовала всё, чему научилась за эти месяцы. Всё, чему меня научили десятки других мужчин. Я хотела, чтобы ему было хорошо. Я хотела, чтобы он запомнил это. Я хотела, чтобы, пока меня не будет, он вспоминал этот минет.
Андрей стонал. Его пальцы вцепились в край стола. Я смотрела на него снизу вверх — на его лицо, искажённое наслаждением, на его глаза, которые были то закрыты, то широко распахнуты. Он был в шоке. Он
Ваша жена тоже может это делать-2