дома и думала о том, что Андрей, пожалуй, зря надеется на мою «приличность». В конце концов, я ведь не виновата, если мужчины вокруг меня такие... предсказуемые.
Дима оказался на удивление ненавязчивым. Первые полчаса он рассказывал про свою бывшую жену — мол, не сошлись характерами, она хотела романтики, а он, дурак, работал как проклятый. Я кивала, поддакивала, но краем глаза отмечала, как его рука, лежащая на подлокотнике, медленно, миллиметр за миллиметром, сползает в мою сторону. Когда его мизинец коснулся моего бедра, я сделала вид, что не заметила. Когда вся ладонь легла на колено — тоже. А когда его пальцы забрались под подол платья и поползли выше, я накрыла его руку своей и тихо сказала:
— Дима. Мы на корпоративе. Тут полно народа.
— Так ведь темно, — прошептал он мне в ухо, и его дыхание обожгло шею. — И все уже пьяные.
Это была правда. В автобусе горел только тусклый ночной свет, кто-то храпел на заднем сиденье, кто-то хихикал в полумраке. Я покосилась на водителя — тот сосредоточенно смотрел на дорогу. И тут Дима, осмелев, сунул руку мне между ног. Прямо туда, где трусики уже намокли, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по влажной ткани.
— Ого, — выдохнул он. — Вера Николаевна...
— Тихо ты, — шикнула я, но бедра сами раздвинулись, давая ему больше доступа.
Он стянул трусики в сторону и провёл пальцем по клитору — медленно, круговыми движениями, словно изучая. Я вцепилась в подлокотник и закусила губу, чтобы не застонать. В автобусе было тихо, только мотор гудел, и я с ужасом понимала, что если кто-то обернётся, то увидит, как начальница отдела продаж сидит с задранным платьем и раздвинутыми ногами, а рядом с ней — Дима с рукой в её промежности.
— Хватит, — прошептала я, но вместо того чтобы убрать его руку, я сама прижала её крепче.
Дима наклонился и поцеловал меня в шею. Я запрокинула голову. Его пальцы вошли в меня — сначала один, потом два, — и я почувствовала, как внутри всё сжалось от предвкушения. Он двигал ими медленно, размеренно, и я уже готова была кончить прямо здесь, в этом дурацком автобусе, под храп пьяных коллег.
— Дима, — выдохнула я, — остановись. Я серьёзно.
Он послушался. Убрал руку, поправил мне платье, откинулся на спинку сиденья. Я видела, как в полумраке блестят его пальцы — мокрые от меня. Он поднёс их к лицу и, не стесняясь, понюхал.
— Вы потрясающая, Вера Николаевна, — сказал он тихо.
— Спасибо, Дима, — я отвернулась к окну, чувствуя, как горят щёки. — Больше так не делай.
Он хмыкнул, но промолчал. Остаток дороги мы ехали молча, и я с ужасом ощущала, как трусики прилипли к телу, а платье подозрительно топорщится на груди — соски стояли так, что ткань натянулась, как парус.
Отель показался вдали — огни, гирлянды, большой деревянный сруб с башенками. Автобус въехал на парковку, и все начали просыпаться, потягиваться, искать свои сумки. Я вышла одной из последних, стараясь держаться подальше от Димы, но он всё равно оказался рядом, подхватил мою сумку и понёс, как ни в чём не бывало.
— Вера Николаевна, — он улыбнулся, — я же обещал быть полезным.
— Ты обещал вести себя прилично, — напомнила я.
— Я и веду.
В холле отеля нас встретила администратор — молодая девушка с планшетом. Началась раздача ключей. Пал Палыч, уже изрядно навеселе (он ехал в отдельной машине), объявил, что номера двухместные, и расселение — по желанию, но с намёком: «чтоб никто не скучал».
Путешествие в параллельные миры