я натянула платье и обернулась, делая невинное лицо.
Он не ответил. Просто смотрел на меня, и полотенце на его бёдрах уже не скрывало ничего — ткань приподнялась, обрисовывая член, который медленно наливался и поднимался, словно жил своей собственной жизнью. Я отвела взгляд, но было поздно: картинка уже отпечаталась в памяти.
— Ладно, — сказала я, — я в душ. Пять минут.
В ванной я включила воду похолоднее и встала под струи, пытаясь смыть с себя дорожную усталость и это дурацкое возбуждение, которое не отпускало меня с самого автобуса. Но холодная вода не помогала. Я провела рукой по животу, спустилась ниже и замерла. Пальцы помнили прикосновения Димы, и тело требовало продолжения. Я быстро, почти зло, довела себя до короткого, судорожного оргазма — и вышла из душа, чувствуя себя немного лучше.
Слава ждал меня в номере уже одетый — в тёмных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами. Он сидел на кровати и листал телефон, но при моём появлении отложил его.
— Готовы? — спросил он.
— Готова, — кивнула я.
Банкетный зал был уже полон. Длинные столы, свечи, гирлянды, музыка. Пал Палыч произнёс речь, все выпили, и вечер покатился по накатанной колее: тосты, смех, кто-то уже танцевал, кто-то спорил о работе. Я сидела между Димой и Славой — и это было похоже на какую-то злую шутку. Дима подливал мне вина и норовил коснуться коленом под столом. Слава, наоборот, держался отстранённо, но каждый раз, когда я поворачивалась, ловила на себе его взгляд.
После третьего тоста я вышла на террасу — покурить, хотя не курю. Просто нужно было глотнуть воздуха. Терраса была пустой, только гирлянда мигала над головой, и где-то внизу шумел лес. Я облокотилась на перила и закрыла глаза.
— Не помешаю?
Дима. Конечно, Дима. Он встал рядом, тоже облокотился, и мы какое-то время молчали.
— Вера Николаевна, — начал он, — я хотел извиниться за автобус. Переборщил.
— Забудь, — я махнула рукой. — Всё нормально.
— Нет, не нормально, — он повернулся ко мне. — Я не должен был. Просто вы... вы сегодня такая, что у меня крышу сносит.
Я посмотрела на него. Молодой, красивый, с этим щенячьим взглядом — и в то же время наглый, уверенный. Он шагнул ближе, и я не отстранилась. Его рука легла мне на талию, потом сползла на бедро, и я почувствовала, как под платьем снова становится горячо и влажно.
— Дима, — прошептала я, — мы на корпоративе. Нас могут увидеть.
— Пусть, — он прижался ко мне, и я почувствовала его эрекцию сквозь тонкую ткань платья. — Вера Николаевна, ну сколько можно? Я же вижу, что вы тоже хотите.
Он поцеловал меня — грубо, сразу в губы, без прелюдий. Я ответила, потому что тело уже не слушалось, и потому что после автобуса и душа я была как натянутая струна. Его рука задрала подол, пальцы скользнули между ног, и я застонала ему в рот.
— Быстро, — выдохнула я. — Дима, быстро.
Он не заставил себя ждать. Расстегнул ширинку, приподнял меня за бёдра, и я обхватила ногами его талию. Он вошёл сразу, одним движением, и я вцепилась ему в плечи, чтобы не закричать. Он трахал меня быстро, торопливо, прижимая к перилам, и я слышала, как скрипит дерево под нашими телами.
— Вера... Вера Николаевна... — бормотал он, — как же хорошо...
Я не отвечала. Я смотрела через его плечо на дверь террасы и молилась, чтобы никто не вышел. Оргазм накатил неожиданно — резкий, короткий, от которого подкосились ноги. Дима кончил почти сразу вслед за мной,
Не стреляй. Часть 2. (14 из 21). Ната, Ира