много чего повидала на своём веку, учась в этой школе, потом работая учителем и директором, но подобное мадам Янсен увидела впервые.
— Мадмуазель Петерс, я думаю, нам стоит поговорить с глазу на глаз! Следуйте за мной! — строго сказала директриса и, развернувшись, покинула кабинет. Мадам Янсен даже не подумала о том, что учительница абсолютно голая, как ей в таком виде следовать за ней? Настолько всё было неожиданно.
У Анжелик сильно засосало внизу живота, она посмотрела на дверь, куда вышла директриса, потом рассеяно посмотрела по сторонам. Её одежды нигде не было. Что делать? Унижаться перед учениками она точно не будет. Но, как в таком виде идти за мадам Янсен, девушка тоже не представляла.
Надо что-то решать, что-то делать. Так долго стоять в таком виде здесь, перед классом, тоже нельзя, неправильно поймут или не поймут совсем. Да и злить директрису тоже не хотелось. Анжелик понимала, что её сейчас ожидает очень серьёзный и, далеко не самый приятный, разговор, надо будет как-то объяснить свой внешний вид. Подняв голову, молодая учительница посмотрела на своих учеников. Выпрямившись, словно она была в вечернем платье и на шпильках, Анжелик, не оборачиваясь, вышла из кабинета. Сердце бешено колотилось. Да, шли уроки, и вероятность того, что она кого-то встретит, была мала. Но кто знает, мало ли.
Учительница едва сдерживала дрожь, чем ближе она подходила к кабинету директора, тем сложнее это удавалось, пульс просто зашкаливал, да уже и не хватало воздуха.
Вот она дверь, в которую Анжелик нужно войти. Что её там ожидает?! Этого девушка наверняка не знала, но очень боялась и догадывалась, что точно, ничего приятного. Остановившись, она попыталась восстановить дыхание и прийти в себя, прежде чем постучать. Но и стоять долго тоже нельзя, директриса и так, если мягко сказать, рассержена. Да и мог просто кто-то пройти мимо, а она, Анжелик, была абсолютно голая.
Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка заставила себя постучать в дверь и, получив разрешение, на ватных ногах вошла в кабинет директора.
— Мадмуазель Петерс, — директриса строго посмотрела на обнажённую девушку, — я знаю Вас очень давно! Настолько давно, что могу себе позволить обращаться к Вам на "Ты"! Я не буду спрашивать о Ваших методах преподавания, как и не буду спрашивать Вас, почему Вы в таком виде! Скорее всего для этого были важные, я добавлю, очень важные причины! Причин не доверять Вам как учителю или сомневаться в Ваших способностях и способах преподавания у меня не было и, надеюсь, не будет и в будущем! Но, как директор этого учебного заведения, и Вы должны, как учительница, это хорошо понимать, Ваш внешний вид, я не могу оставить подобное безнаказанным! Мадмуазель Петерс, Вы со мной согласны?
— Я приняла решение, — после того, как девушка в ответ кивнула, продолжила мадам Янсен, — скажу сразу, это решение далось мне не легко, но в данном случае, оно самое подходящее. Портить Вам карьеру я не хочу, как и разглашать причину для наказания! Я думаю, что всё останется между нами! Теперь к наказанию, которое Вас ожидает! Как Вы, я думаю, очень хорошо знаете, в нашей школе применяются телесные наказания, в частности порка тростью!
На глазах у молодой учительницы появились слёзы. Ещё бы она не помнила об этом! В своё время, пока Анжелик училась в этой школе, трость достаточно часто гуляла по её попе. Несмотря на то, что в своё время ученица, мадмуазель Петерс, училась достаточно хорошо, но поведение и чувство справедливости, часто подводили девочку. Её пороли тростью как перед всем классом, так и в
Как я откосил от Армии