И только когда Ислам затих, и его член начал терять свою твердость, Ярослава соизволила отпустить её.
Алиса отпрянула, упав на задницу. Она жадно задышала, напоминая выброшенную на берег рыбу. На языке остался горький привкус, и Алиса вытерла рукой лицо, на котором перемешались слезы, слюна и сперма.
***
Ислам поднялся с дивана. Он был похож на сытого хищника, которому уже ничего не нужно. Он застегнул штаны, рассматривая Алису с холодным безразличием. Та всё ещё сидела на коленях, с красными от недавнего напряжения глазами.
— Отлично справились, Алиса Германовна, — Безразлично сказал он, как будто ничего особенного между ними не произошло. — Сосете на восьмёрочку. Мы вас поднатаскаем, научим кое каким техникам, и будете сосать на твердую десятку.
Он дотянулся до телефона, который лежал на стуле, что-то нажал и покопался в галерее. Потом он повернул экран к Алисе. На нём была та самая фотография: её лицо, крупным планом, с широко раскрытыми глазами, рядом с его членом. Ислам нажал на корзину, и значок удаления исчез вместе с изображением.
— Теперь запомни, — сказал он, и голос его стал жёстче, давая понять, что дважды повторять он не будет. — Новые задания ты будешь получать на телефон. Всегда следи за сообщениями. Либо я лично буду тебе их проговаривать, либо передавать через Ярославу. Ты теперь на связи. Постоянно. Это не обсуждается.
Он посмотрел на неё уже мягче, и продолжил инструктаж.
— Вот тебе задание на следующий день, — сказал он.— Завтра придешь в этой же юбке, но уже без трусиков. И никаких колготок. Мне всё равно, куда ты их денешь. Главное, чтобы их не было. Я проверю.
Алиса лишь закивала головой, не в силах говорить. Горло всё ещё саднило от напряжения, язык онемел, а голова была как в тумане. Кивок был единственным ответом, который она могла сейчас дать.
Ислам снова покопался в галерее и повернул экран к ней. Теперь на нём было другое фото, менее компрометирующее, где она просто спала голая. Он нажал на корзину, и оно исчезло.
— Я даже авансом удалю одно фото прямо сейчас, — сказал он с насмешкой, явно издеваясь. — Видишь, какой я добрый?
Он убрал телефон, и они с Ярославой переглянулись, обменявшись улыбками. Ярослава поправила волосы и направилась к двери, бросив через плечо последний, снисходительный взгляд.
— До завтра, Алиса Германовна, — сказала она на прощание. — Ждём вас с нетерпением. И, пожалуйста, не забудьте про трусики.
Они ушли, посмеиваясь. Их голоса стихли в коридоре. Алиса осталась одна, на коленях, со странной, липкой эйфорией в душе.
Она ещё долго приходила в себя. Колени болели от долгого стояния на твёрдом полу. Она должна была бы схватиться за голову, проклиная тот час, когда согласилась на встречу с ними. Но всё было иначе.
Алиса поднялась на ноги, чувствуя, как колени протестующе хрустят. Поправила юбку, которая задралась почти до пояса, и нащупала трусики, которые всё ещё были отодвинуты в сторону. Она вернула их на место, чувствуя, как влажная ткань касается разгорячённой кожи, и это прикосновение отозвалось в ней новой волной возбуждения.
Она хотела кончить.
Минет только раззадорил её. Он не утолил ту жажду, которая теперь горела у неё между ног. Наоборот, эта жажда стала практически невыносимой. Каждый нерв в её теле был натянут до предела, требуя разрядки.
Она быстро оделась, лихорадочно накинув блузку и застёгивая пуговицы дрожащими пальцами. Жакет, который Ярослава сняла с неё в начале вечера, она накинула на плечи, не застёгивая. Всё равно было жарко. Подошла к маленькому зеркалу на стене и взглянула
РЕФЕРЕНТ - Часть 2