Чтобы он был полностью охвачен, а головка, появляясь, всякий раз была влажной от слюны, которая теперь лилась непрерывно, делая скольжение идеальным.
Алиса широко открывала рот и по её языку текла струйка слюны, ещё больше смазывая ходящий между сисек член. Она теперь сама сжимала их ладонями, создавая необходимое трение.
В какой-то момент Алиса чуть склонила голову набок. Рыжие волосы упали на лицо, мешая обзору, но её глаза были полностью сосредоточены на члене.
Комната наполнилась ритмичными пошлёпываниями. Грудь встречалась с пахом, создавая лёгкое бульканье, когда слюна собиралась в ложбинке.
Каждый подъём и спуск сопровождался этими звуками, создавая гипнотическую музыку плоти. Она одновременно отталкивала и завораживала.
Алиса даже не заметила, как в какой-то момент из её горла вырвался лёгкий стон, когда она на мгновение слишком сильно сжала груди. Боль была приятной, как укол адреналина.
Она закусила нижнюю губу, пытаясь сдержать следующий стон, но не остановилась, продолжая двигаться в том же ритме, словно её тело уже не слушалось мозга.
Ислам усмехнулся, глядя на её старания, и его улыбка была больше жестокой, чем тёплой. В ней было что-то звериное.
— Отлично, — сказал он. — Видишь, Яся? Я же говорил: в каждой интеллигентной женщине живёт шлюха. Нужно только правильные струны задеть. А она ещё и психолог. Ты представляешь, сколько у неё этих струн?
Ярослава, стоявшая чуть поодаль, согласно кивнула. Она скрестила на груди руки, наблюдая за Алисой, как за старательной ученицей, подающей большие надежды.
— Самые горячие шлюхи получаются их тех, кто дольше всего притворялся хорошей девочкой. — Она замолчала и потом задумчиво добавила, — я знаю. Я сама такой была, Алиса Германовна!
Алиса слышала их разговор, но слова которые должны были причинить боль, приносили странное удовольствие. Ей совсем не хотелось спорить или соглашаться. Слова потеряли свою силу. Они стали фоном к тому, что происходило с её телом.
Алиса жадно смотрела на головку, которая раз за разом показывалась из её сисек, и едва сдерживалась, чтобы не лизнуть её при каждом новом появлении. Она тянулась к ней, выпуская слюну, но делала вид, что это просто механическое движение.
Но от Ислама не ускользнуло и это. Он заметил, как её язык чуть высовывается вперёд, и она облизывает губы, сдерживая порыв. Его рука легла на затылок Алисы, и он чуть надавил, направляя её голову вниз, так чтобы она могла дотянуться до головки языком.
— Иди сюда, — сказал он, и голос его уже выдавал скорое окончание. — Лизни её.
Алиса, не раздумывая, высунула язык и провела им по горячей головке. Кончик языка без стеснения проник в уретру, собирая остатки смазки. Она лизнула снова. И снова. И каждое погружение длилось чуть дольше и чуть глубже.
Внутри она ликовала, радуясь, что Ислам приказал ей сделать это. Приказ снял с неё ответственность, сделал её действия не её выбором, а его волей.
Ей казалось, что у неё получилось скрыть свои тайные намерения. Потому что она сама хотела лизнуть его, и доставить ему удовольствие таким способом.
Всё это продолжалось под аккомпанемент голоса Ярославы.
— Ну, хорошо же, Алиса Германовна? — издевательски спросила она, чуть наклоняясь к её уху. — Чувствуете, как ваш язык работает? Как он проникает туда, куда допускают только самых желанных женщин? Это же так приятно, правда? Так интимно?
Алиса, не отрывая языка от головки, ответила, изображая нечеловеческие муки. Она хотела, чтобы они думали, что она страдает, и всё ещё делает это через силу. Но слова выходили сбивчивыми. В них звучала дрожь возбуждения, которое она пыталась скрыть.
Помочь по соседски. часть 7