— Ну что, профессор, слышал отца? Учись, — бросил он Исламу сквозь дым, уже глядя на экран своего телефона и листая контакты. — А я, значит, пойму, с кем из местных «бизнесменов» можно иметь дело, а кого... придется убедить уйти на пенсию. По-тихому.
Ислам повернулся и уставился в спину уехавшим машинам. Он слушал природу, пытаясь нащупать пульс места, в котором им предстояло вести свою особенную войну. Ту, о которой говорил отец.
«Каххар».
***
1 сентября 2017 г., 7:50
Школа № 34, ул. Видова. Кабинет 10 "Б".
Класс гудел как разворошенный улей. Ислам вошёл, окинул взглядом свой новый класс. Он искал свободное место. Кто-то молча проводил его до парты у окна, где сидел долговязый, нескладный парень в очках с мятыми дужками. Он вжимался в стену, стараясь занимать как можно меньше места. «Шестерка. Или лох. Возможно, и то, и другое», — зафиксировал про себя Ислам, мгновенно принимая решение.
— Ислам Умарсултанов, — коротко представился он, садясь и кладя на парту кожаный дипломат, с которым обычно ходят на деловые переговоры.
— В-ваня... Долбнев, — пробормотал сосед и тут же покраснел, словно сам факт его существования был для него причиной для стыда. Кличка «Долбень» висела на нем очевидной табличкой.
Ислам кивком поприветствовал нового знакомого, разложил учебники и повернулся к Ване.
— Рассказывай, — сказал он не грубо, но так, словно отдал приказ. — Кто тут кто. Кто рулит, кто подруливает, кто на подхвате.
Ваня, польщенный таким вниманием со стороны человека, от которого исходила аура какой-то взрослой силы, заговорил. И он оказался неожиданным кладезем информации. Его статус «лоха» и человеческой невидимки делали его идеальным летописцем школьных нравов. Он был тем, при ком не стесняются и говорят всё, что приходит в голову.
— Вон, видишь, Андрей Дементьев и Ярослава Егорова, — Ваня, вошедший в раж, кивнул на пару у центральных рядов. — Андрей, спортивный, король местного масштаба. Держится, будто ему уже сейчас должны подносить ключи от города. Ярослава... — Иван замялся, подбирая слова, — из тех девочек, что уже в десятом классе знают себе цену. Она красивая, все парни на неё смотрят. Но она только с Андреем. И с подружками. — Ваня кивнул на двух девушек, сидевших рядом с Ярославой. — Лена Ланцова и Лиза Данилова. Они всегда вместе, как три мушкетера, только с сумочками и айфонами.
Ислам кивал, его взгляд скользил по указанным объектам, фиксируя детали: слишком громкий смех Андрея, выдающий показную уверенность; чуть надменный наклон головы Ярославы; подобострастные взгляды её подруг.
Он мысленно расставлял их в таблицу, присваивая категории: «Самец-доминант», «Самка-прима», «Свита». Пока всё было просто, даже примитивно. Незамысловатая школьная пьеска с предсказуемым сюжетом.
— А вон там, у последней парты у стены... Видишь? — Ваня едва заметно кивнул в сторону угла. — Артём Панкратов. Мы его зовём Панкрат.
Ислам перевёл взгляд. На последней парте, откинувшись на спинку стула, сидел парень. Коротко стриженный, с широкими плечами, в чёрной толстовке с надвинутым капюшоном, хотя в классе было тепло. Его лицо было грубоватым. Сломанный нос, тяжёлая челюсть, глаза, которые смотрели на мир с угрозой. Ислам заметил, что рядом с ним никого не было. Пустая парта. Соседний стул задвинут подальше.
— Он не с Андреем? — спросил Ислам.
Ваня мотнул головой.
— Панкрат сам по себе. Он никому не подчиняется. Даже Дементьев с ним... ну, старается не связываться. Поговаривают, он торгует кое-чем. Травкой, может, чем-то потяжелее. У него старший брат сидел. На зоне авторитет, но это только со слов самого Панкрата. — Ваня сглотнул. — Он после девятого класса хотел
На блядку с женой