защита. Лобовая атака бессмысленна. Но у любой защиты есть слабости. Муж-бизнесмен. Значит, есть сфера интересов. Долги. Обязанности. Все это можно изучить».
Внезапно её взгляд остановился на нём. И в этот миг, в голове у Ислама щёлкнул выключатель. Весь её вид. Её холодная красота и уверенность ударили по нему, как перчатка по лицу. Он почувствовал резкий приступ желания обладать.
Он по прежнему сидел неподвижно, но внутри всё взорвалось. Ислам мысленно срывал с неё строгую блузку. Он видел, как освобождаются её гордые груди и становятся мягкими в его ладонях. Он представлял, как заламывает её длинные ноги, грубо раздвигает их и входит в неё, смотря в её чистые глаза.
Он думал о её рте. Об этих пухлых, ярких губах, произносящих умные слова. Представлял, как они обхватывают его член. Как она, давясь, пытается принять всю его длину. Слёзы наслаждения катятся по её щекам, а он грубо держит её за волосы, направляя каждый толчок.
Но главное, он увидел финал. Она стоит перед ним на коленях. Её голова покорно склоняется к его ягодицам, и её изящный язык смиренно и тщательно вылизывает его анус. Он слышал её хриплое бормотание: «Прости, господин… я буду хорошей шлюхой… Я всё сделаю… Всё, что ты скажешь…»
Сгорая от стыда и желания, она подставляет рот, чтобы принять его мочу. Горячая жидкость омывает её прекрасное лицо, стекая по её горлу, и она, с удовольствием глотает, потому что другой участи для себя уже не видит.
Эти картины пронеслись в его голове за те две секунды, что их взгляды встретились. Она увидела нового ученика с непроницаемым лицом. Он же увидел будущее.
— А у нас, я вижу, новичок. — Сказала она своим мелодичным голосом. — Не хочешь ли рассказать о себе одноклассникам?
Все головы, как по команде, повернулись к Исламу. Он поднялся. Встал ровно, как учил отец: «Позвоночник — это стержень твоей воли. Согнуть его значит, согнуть волю перед людьми».
Его взгляд был прикован к ней, и парил где-то на уровне её губ.
— Меня зовут Ислам Умарсултанов, — голос звучал без волнения и заискивания. — Недавно переехал в город с семьей. Живу на Стартовой, 24.
Он сделал небольшую паузу, и его губы тронуло подобие улыбки.
— Очень рад оказаться в вашем... дружном коллективе. — Слово «дружном» прозвучало с оттенком иронии. — И особенно познакомиться с вами, Славяна Александровна. Уверен, ваши уроки станут для меня настоящим откровением.
Он произнёс это с почтительным наклоном головы, но в его словах сквозил вызов. Он заявлял о своём прибытии. И по едва заметному сужению её зрачков он понял: его услышали. Первый, беззвучный выстрел в их будущей, неизбежной войне был сделан.
***
В классе воцарилась гробовая тишина. Её тут же прорезал чей-то сдержанный присвист из задних рядов.
Стартовая, 24. Это был шифр, понятный каждому в этом городе. Все, от первоклашки до директора, знали про этот новенький, роскошный особняк в парковой зоне, который вырос будто из-под земли пару лет назад.
Ходили слухи, что жители близлежащих ветхих хрущевок пытались митинговать и писать гневные письма в мэрию. Мол, портит вид, парк губит, свет загораживает. А потом вдруг, в одночасье, все протесты стихли.
Активисты, кричавшие о социальной справедливости, дружно заткнулись, а один самый ярый и вовсе внезапно продал квартиру и срочно переехал к родне в другой регион. И особняк достроили в рекордные сроки. Теперь он возвышался за трёхметровым забором с камерами.
Тот, кто смог так просто «уговорить» весь район, представлял реальную силу. И теперь сын этой силы сидел с ними за одной партой.
Атмосфера в классе перевернулась. Взгляд Дементьева стал
Все о жене