снял с себя всякую ответственность. Груз воспитания стремительно взрослеющей дочери-подростка, явно тяготил его.
В классе повисла неловкая пауза. И тут резко, с истеричной ноткой, вскочила с места мать Ивана Долбнева. Ольга Викторовна, женщина пышных, мягких форм, с миловидным, но сейчас искаженным тревогой лицом. Её дорогой, но безвкусный свитер обтягивал полноватую фигуру.
https://i.postimg.cc/VLf5F2Yn/tv4-02.jpg
— А мой-то Ваня?! — От её высокого голоса вздрогнуло несколько родителей. Она смотрела на Славяну Александровну так, будто та была лично виновата в том, что её сын перестал учиться. — Он вообще на учёбу забил! Три двойки подряд по алгебре! И знаете, с кем он теперь днями и ночами пропадает?! С этим новым вашим, с Исламом! — Она выпалила его имя с таким отвращением, будто это было название болезни.
— Что это за дружба такая?! Что они там делают, а? Я своего сына почти не вижу! Он отмалчивается, как партизан! Вы, Славяна Александровна, классный руководитель, вы обязаны разобраться! Что за тёмные дела у них?!
Многие родители переглянулись. Имя «Ислам» прозвучало как щелчок выключателя, высветив общую тревогу. Слишком много расползлось слухов об особняке на Стартовой. О странных вечеринках, на которые ходят все самые красивые девочки класса.
И теперь вот Ваня Долбнев, тихий троечник, вдруг «пропадает» с этим самым Исламом. Картина складывалась необъяснимая.
Славяна Александровна выслушала её, не перебивая. В её голубых глазах, промелькнуло внезапное понимание. Снижение оценок у всегда безупречной Ярославы, странная отстраненность других девочек и вот эта необъяснимая «дружба» Долбнева и харизматичного Ислама — это звенья одной цепи.
— Успокойтесь, пожалуйста, Ольга Викторовна, — сказала она. — Я понимаю ваше беспокойство и обязательно разберусь в этой ситуации. Но сейчас давайте не будем делать поспешных выводов. Возможно, всё не так страшно, как кажется.
Я лично поговорю и с Ярославой, и с Иваном, и... с Исламом Умарсултановым. — Она намеренно произнесла полное имя, наделяя его официальным весом. — Спасибо, что обратили мое внимание. Мы обязательно во всем разберемся.
Она кивнула, формально завершая неприятную тему, и перевела разговор на повестку дня.
Родительское собрание продолжилось обсуждением предстоящего субботника и сбора макулатуры, но главный вопрос, так и остался без ответа. Что творится за стенами школы, в том таинственном особняке на Стартовой, куда их дети бегут с таким упоением?
Славяна Александровна механически отвечала на вопросы, но ее сознание было далеко. Она смотрела в окно, на осенний двор, где под порывами ветра кружилась листва, и впервые за долгое время чувствовала себя неспокойно.
26 октября. Школа 34. Подвал.
В клубах сизого дыма стояли Ислам, Наиль, Рустам, Адам, Магомед, Заур и, прислонившись к прохладной бетонной стене, Иван Долбнев. Ваня курил старательно копируя манеру Ислама. Затяжки были долгими с медленным выдохом.
— Ну что, братаны, — Ислам выпустил плотное кольцо дыма, оглядывая свою «команду». — Со школьницами вроде как разобрались. Всех, кто стоил внимания, прошли. Становится скучно.
Наиль хихикнул, переминаясь с ноги на ногу.
— А что, пора, что ли, на учителей замахиваться?
— А почему бы и нет? — Ислам усмехнулся, и в его глазах вспыхнули опасные огоньки. — Это следующий уровень. Интересно же, сломать не девочку-дурочку, а женщину с положением. С характером. — Он повернулся к Ване. — Вано, ты тут свой. Кого бы из педсостава выделил? Кто тут у вас... самый сочный плод?
Ваня, польщённый вниманием и своим новым статусом «эксперта», заёрзал, стараясь принять более значительную позу. Он сделал ещё одну затяжку. В голове промелькнули лица учительниц. Строгая русичка Ева. Добрая историчка Алла. А потом…
— Ну... на первом месте, само собой, наша «классная»,
Телохранитель матери: Квартиранты