кого привели подруги. Некоторые плакали в первую ночь, но и те и другие неизменно возвращались. Снова и снова.
Они были неопровержимым доказательством его теории о том, что под хрупким слоем воспитания любая «королева» всего лишь самка, запрограммированная жаждать сильного самца. Готовая ради капли запретного наслаждения и призрака мнимой власти предать всё, во что её так старательно заставляли верить.
Он не просто собрал гарем, как какой-нибудь древний деспот. Он методично, как шахматист, перекроил социальную карту школы по своему усмотрению.
Девушки, встречая его взгляд в школьных коридорах, заискивающе улыбались, зная, что их самая постыдная и оттого самая сладкая тайна, находится в его безразличных и надёжных руках. Он был их коллективным грехом и их коллективным тюремщиком.
Ислам доказал себе и своему брату, что их метод «тихой» войны работает безотказно в условиях сытого, размягчённого общества.
И он, глядя на своё отражение в тёмном стекле, на фоне умирающего осеннего сада, знал, что это только начало. Разминка. Школа, этот маленький, замкнутый мирок, была завоёвана, пройдена и отброшена как использованный презерватив.
Впереди, за пределами этого квартала, лежал весь город, с его колледжами, институтами и офисами. Бескрайнее поле для новых экспериментов и завоеваний. И он чувствовал, что его жажда власти только разгорается.
Настоящее произведение является художественным вымыслом. Все персонажи, события, диалоги и ситуации вымышлены. Всем персонажам произведения исполнилось 18 лет.
25 октября 2017 года, 18:30
Кабинет 10 "Б", родительское собрание
За партами сидели родители учеников 10 "Б", а перед ними, у доски стояла Славяна Александровна.
Она была олицетворением недосягаемой, славянской красоты. Строгая черная юбка подчеркивала ее осиную талию, стянутую тонким кожаным ремешком.
Белоснежная блузка из шелка казалась одновременно и строгой, и дразняще откровенной, намекая на пышные формы.
https://i.postimg.cc/gcqn8GPx/tv4-01.jpg
Невысокие каблуки отстукивали тихий ритм. Лицо выражало профессиональную собранность. Она держала классный журнал, перелистывая страницы.
— Уважаемые родители, успеваемость в классе на должном уровне, — звучал её мелодичный голос, заставляя слушать даже самых уставших отцов. — Первая четверть подходит к концу, и большинство ребят показывают достойные результаты. У нас два претендента на золотую медаль.
Посмотрев в классный журнал, она задержалась на одной из фамилий. Тень озабоченности пробежала по ее лицу, словно облачко по ясному небу.
— Однако, — голос Славяны Александровны понизился, — есть один конкретный момент, на который я хочу обратить ваше особое внимание. У Ярославы Егоровой в этой четверти появилось несколько твердых «троек». По литературе, по истории... — Она сделала паузу, давая осознать серьёзность ситуации.
— Для девочки, которая все предыдущие годы училась практически на одни «пятерки»... это заметное снижение планки. Не катастрофическое, но... тревожное. Мне кажется, что в жизни Ярославы произошло что-то, что отвлекает её от учёбы. Возможно, проблемы в семье или отношениях. Я бы попросила вас поговорить с ней.
Все взгляды в классе устремились на мужчину, сидевшего вполоборота у окна. Отец Ярославы, Игорь Петрович Егоров, был когда-то спортивным мужчиной, но теперь его широкие плечи были ссутулены. В глазах, читалась усталость, и какая-то апатия.
Он тяжело вздохнул и медленно поднялся, опираясь ладонью о парту.
— Славяна Александровна... — его голос прозвучал с отчетливым оттенком бессилия и желания поскорее от всего этого отгородиться. — Что я могу сделать? Ярослава у меня уже совсем взрослая. Почти невеста. — Он горько усмехнулся.
— Говорит, сама во всем разберется, что устала, что нагрузки большие... Я с утра до ночи на работе, домой приползаю... затемно... Как я могу на это повлиять? Вы уж сами, как педагог, как вторая мать почти...
Он развел руками и тяжело опустился на место, всем своим видом показывая, что
Весенний секс с учительницей