быстрее, соси, шлюха, — приказала она смеясь, как ребёнок, у которого в руках появилась новая игрушка. — Покажи, что ты заслуживаешь быть здесь.
Ольга Викторовна повиновалась, ускоряя темп. Она обхватила бёдра Ислама, при этом мужчина сзади все это время не прекращал трахать её.
Его мощные толчки не оставляли ей ни секунды на передышку. Их движения приобрели слаженность. Член сзади толкал её вперёд, глубже насаживая головой на член Ислама.
Ольга Викторовна издавала тихие, согласные звуки, которые тонули в этом танце животной похоти. На её лбу выступила лёгкая испарина, капли пота стекали по вискам. Тело полностью расслабилось, подчинившись этим мужчинам без остатка.
Ислам стремительно приближался к разрядке. Темп обоих мужчин стал по-настоящему бешенным. Ярослава неистово насаживала голову матери Ивана на член её господина. И они кончили одновременно.
Сначала Ольга Викторовна, её тело затряслось в неконтролируемых судорогах. Мышцы её влагалища сжались, тисками обхватывая входящий в неё член. Мужчина сзади яростно захрипел и кончил, изливая сперму прямо в её утробу. Следом кончил Ислам, и его сперма хлынула в рот женщине. Что-то она проглотила, что-то вылилось наружу из уголков рта, стекая по подбородку.
Когда Ислам удовлетворенно отвалился от неё, Ольга Викторовна открыла рот и высунула язык. Не привыкшая ко вкусу спермы, она пыталась побыстрее избавиться от неё. Белёсая струйка солоновато-горькой жидкости, стекая по языку, потекла на пол.
Ярослава, не теряя времени, прильнула к ней. Глаза горели смесью веселья и голода.
— Сперму нужно глотать, мамочка, — сказала она, перехватывая струйку спермы на лету. Её пальцы коснулись подбородка Ольги Викторовны, поднимая её голову вверх, и она посмотрела ей прямо в глаза. — Так делают все хорошие шлюшки. Ты же хочешь быть хорошей шлюшкой?
Она не ждала ответа. Вместо этого она припала губами к губам Ольги Викторовны, целуя её и слизывая с её языка остатки спермы. Ошеломлённая Ольга Викторовна испытывала непривычные чувства. Ярослава высосала каждую каплю, которая осталась у неё во рту. Но она не отстранилась, потому что понимала, что её хотят научить чему-то важному. Чему-то, что она должна была понять.
Ислам отступил в сторону и посмотрел на Ивана, который всё ещё держал камеру. Его лицо казалось бесстрастным, как будто он научился отключать свои эмоции.
— Хороший кадр, оператор, — сказал Ислам с насмешкой. — Надеюсь, твоя мать навсегда запомнит этот момент.
https://i.postimg.cc/dt53Nn1W/tv4-08.jpg
Когда всё закончилось, Ольгу Викторовну отпустили. Она, не спеша поднялась с колен, нашла свой плащ и накинула его на липкое от пота и спермы тело.
Она подошла к Ивану, который всё ещё стоял, как столб, вцепившись в камеру. Её лицо было слишком спокойным.
— Ваня, — сказала она тихо. — Пойдём домой.
Они молча, как два призрака, вышли из особняка. Улица, обычный спальный двор с ржавыми качелями, резкий осенний воздух, пахнущий гниющими листьями — всё казалось ирреальным. Они шли, не глядя друг на друга.
И первая заговорила она, нарушая гулкую тишину их общего позора.
— Ваня... — Ольга Викторовна остановилась и посмотрела на него прямым, тяжёлым взглядом. В её глазах не было ни капли раскаяния.
— То, что было там... Это должно остаться нашим секретом. Только нашим. Понял? Никто. Никогда. Ни папа, ни соседи, никто не должен узнать.
Иван посмотрел на неё и понял. Его мать перепрошили. Сделали своей.
Он кивнул. Слов у него не было.
— Хорошо, мам, — выдавил он наконец, и его собственный голос прозвучал для него чужим. — Наш секрет.
Ольга Викторовна сделала паузу, её взгляд скользнул куда-то в сторону, а на губах на мгновение мелькнула та идиотская улыбка, что он видел, когда её трахали.
Залез в гости в дом