и по ее бедрам теплая жидкость по внутренней стороне бедер. Ольга не двигалась, наслаждаясь густой, липкой усталостью во всем теле и сладким жжением внизу живота. Она слышала, как дядя Слава застегивает брюки, слышала его тяжелое, еще не успокоившееся дыхание. Воздух в кабине был густым от запаха секса, пота и бензина.
– Погнали, – глухо сказал он, не глядя на нее, и ключ повернулся в замке зажигания. Двигатель рыкнул, автобус дрогнул.
Ольга медленно выпрямилась, чувствуя, как сарафан скользит по коже. Трусики валялись где-то на полу, она даже не стала их искать. Собрала волосы, снова почувствовав на затылке грубые следы его пальцев. Она опустилась на пассажирское сиденье, прислонилась к холодному стеклу и закрыла глаза. Внутри все еще пульсировало, и при каждом легком толчке автобуса она чувствовала приятную боль.
Они ехали молча. Только фары выхватывали из темноты уже знакомую обочину. Дядя Слава сосредоточенно смотрел на дорогу, его профиль в зеленоватом свете приборов был каменным. Ольга наблюдала за ним краем глаза, и внутри что-то ехидно смеялось. Страница двадцать третья. Самый возрастной. Самый грубый. И один из самых... эффективных. Она мысленно записывала детали: запах, размер, ощущение растяжения, его руки, грязные ругательства.
Он остановил автобус у поворота на ее улицу – маленький дачный поселок. Обычно он заезжал ближе к дому, но сейчас просто открыл двери и выключил свет в салоне.
– Выходи, – бросил он, глядя вперед.
Ольга не спеша надела балетки, почувствовав, как капли его семени снова пошевелились внутри. Она поднялась и, проходя мимо него, наклонилась, ее губы почти коснулись его щеки.
– Спасибо за... подвез, дядя Слав, – прошептала она с подчеркнутой невинностью.
Он резко дернул головой, как от удара током. Его глаза, дикие и темные, наконец встретились с ее взглядом.
– Ты... – он не договорил, сжал кулаки на руле. – Иди уже.
Ольга улыбнулась и вышла в теплую летнюю ночь. Автобус рванул с места, оставив ее в облаке пыли и тишине, нарушаемой только цикадами. Она медленно пошла по знакомой дорожке, чувствуя, как на спине и бедрах сохнут полоски пота, а между ног при ходьбе возникает нарастающее, влажное тепло. Мысли были путаными, яркими. Она вспомнила его лицо в момент кульминации – перекошенное от наслаждения и злости. Вспомнила, как его грубые пальцы впивались в ее плоть. Ей снова захотелось. Прямо сейчас, здесь, на этой пыльной дороге.
Дом был темным – родители уехали к родственникам на выходные. Ольга включила свет на веранде, прошла в свою комнату и сразу, не раздеваясь, упала на кровать лицом вниз. Запах его тела, его спермы, бензина все еще витал вокруг. Она провела рукой между ног, погрузила пальцы внутрь себя – горячо, влажно, болезненно припухло. Она застонала, прижалась лицом к подушке и начала быстро, яростно тереть клитор, представляя его снова – его грубые руки на своей груди, его хриплый голос в ухо, его огромный член, разрывающий ее на части. Оргазм нахлынул быстро, судорожно, заставив выгнуться дугой и вцепиться пальцами в простыню.
Неожиданное рабство.