никто не спрашивал её про пять миллионов. Она ставила капельницы старикам, разносила таблетки, потом пошла помогать в детское отделение. Белобрысый мальчик лет пяти вцепился в маму и орал на весь коридор. Антонина присела перед ним на корточки, хотя спина отозвалась болью, и заговорила про динозавров, какой самый большой и какой самый быстрый, а пока он думал, сделала укол так быстро, что он не успел понять. Мама благодарила её, держа за руку влажной горячей ладонью.

В обед собрались в сестринской пить чай. Тесная комнатка с облезлым линолеумом, дребезжащий холодильник, чахлые фиалки на подоконнике, сахар в банке из-под кофе. Она, две девочки из процедурного и Вера Степановна, старшая медсестра, проработавшая здесь тридцать лет. И что-то заставило Антонину заговорить. Может, недосып, может, тепло этой комнаты. Глядя в кружку, она сказала, что муж начал играть в автоматы, почти год уже, не приходит ночевать, вчера напился.

Почему-то после её слов все затихли. Одна из девочек так и застыла с печеньем у рта. Взгляды стали мягкими, сочувствующими, и от этой мягкости Антонине захотелось провалиться сквозь пол. Каждая искала слова и не находила.

Первой заговорила Вера Степановна, поправив очки.

— Ой, знаешь, Тонь, лучше бы он пил. Эту заразу мы знаем, как лечить. А от игровой зависимости ещё ничего не придумали.

Стало совсем тоскливо. Антонина криво улыбнулась. Про долги, про квартиру и Миху она не сказала, и даже того, что сказала, хватило, чтобы на неё смотрели так. Если бы они узнали правду, наверное, просто перестали бы смотреть ей в глаза.

Выходя с работы, она заметила у ворот Женю.

Фонарь над воротами мигал, и в его свете муж казался серым и плоским. Он был помятый, небритый, с опухшими веками, но трезвый. Переминался на мокром асфальте, засунув руки в карманы, и когда она подошла, поднял на неё виноватые глаза с трудом и сразу опустил.

— Тонь, я не знаю, что делать. Я всё проиграл. Нам нужно уехать из города. Я не знаю, как вернуть долг.

Голос у него был сиплый, руки в карманах сжимались и разжимались. Она думала об этом весь день и сама удивилась, насколько спокойно прозвучал её ответ.

— Я знаю. Может, попробуем договориться. Это лучше, чем жить в страхе.

— Договориться? Тоня, они ужасные люди. С ними не договоришься.

Он взмахнул рукой, и она увидела, что пальцы у него дрожат.

— А я попробую. Жень, у нас нет вариантов. Если ты говоришь, что они ужасные, значит, они найдут нас, где бы мы ни были. Нужно просто всё объяснить и попробовать найти решение.

Евгений лишь опустил голову. Спорить было не в его положении, и, наверное, это было для него тяжелее всего.

Они медленно пошли к автосервису, который он проиграл. Шли рядом, но не держась за руки, вдоль трассы, мимо гаражей и заправки, где под жёлтым навесом курили водители фур. Обочина чавкала жидкой грязью, в лужах блестели бензиновые разводы, проносящиеся машины обдавали их водяной пылью. Далеко за лесопосадкой тянулся товарняк длинной медленной цепочкой огоньков.

Ангар выглядел по-другому. Свежая серая краска на воротах, новая вывеска с подсветкой, на подъёмниках две машины, ещё несколько ждали у ворот. Когда они вошли, механики один за другим поднимали головы. Кто-то замер с ключом в руке, кто-то снова нырнул под машину. Митя у верстака вытирал руки ветошью и смотрел на бывшего начальника долго и молча. На их глазах хозяин, который покупал им пиво по пятницам, превратился в сутулого мужика в несвежей куртке, пришедшего сюда с женой просить. У Жени горели уши.

Гулкая железная лестница вела на второй этаж, в кабинет, когда-то

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks

Прочтений: 64

Как я стал рабом

Южный городок. Часть 4

Экскурсия в пустыню 2

Беременная жена друга

Аманда пробуждается (Части 4 - 6)