— Он что, будет тут и будет снимать? — прошептала Зухра.
— Просто снимать, — мягко сказала Яна. — Как ты меня любишь. Ты же умеешь. В туалете у тебя так хорошо получилось.
— Это... не то, — выдохнула Зухра.
— То самое, — Яна расстегнула верхнюю пуговицу её кофты. — Просто представь, что мы одни.
Фотограф поднял камеру. Красный огонёк записи загорелся. Зухра покосилась на него и вдруг резко встала.
— Нет. Я не буду. Это... он снимет, а потом появятся другие и начнут ко мне приставать... Я ведь еще девушка и не была с парнем.
Она попятилась к двери. Яна встала между ней и выходом, подняла руки.
— Тихо. Тихо. Смотри на меня. Никто тебя трахать не будет. Он просто запишет, как ты отлизываешь у меня. Только и всего. Ты уже делала это. Тебе же понравилось.
— Я не хочу, чтобы это снимали.
— Хочешь иди конечно, — Яна шагнула ближе и взяла её за подбородок. — Только что ты дальше делать-то будешь? А так ты ничего не теряешь, тебе еще и заплатят.
— Я не могу, это харам...
— А в туалете отлизывать кому-то это не харам? А бросить отца на произвол судьбы это разве не харам?
Зухра опустила глаза. Губы её задрожали.
— Я... я не знаю.
— А я знаю. Прошлый раз тебе понравилось и сейчас понравится. Ты останешься. Сделаешь, что я скажу.
Она указала Зухре на диван. Та опустив голову шла неохотно, но шла. Яна села, откинулась на спинку и задрала юбку до пояса. Трусики Яны сразу полетели на пол и она раздвинула ноги.
— На колени, — сказала она.
Зухра опустилась на пол перед ней, не поднимая глаз. Камера тихо жужжала. Фотограф стоял у штатива и смотрел.
— Давай, — Яна положила ладонь ей на затылок. — Как в туалете. Только не останавливайся.
Зухра наклонилась. Первое прикосновение языка было робким, едва ощутимым, но Яна надавила на затылок, и Зухра прижалась ртом к её промежности. Она начала лизать — медленно, неуверенно, но постепенно её язык осмелел. Яна застонала, откинув голову, и раздвинула ноги шире.
— Вот так. Хорошая девочка.
Зухра лизала, и дыхание её становилось всё более частым. Яна видела, как она сжимает бёдра, как её рука сама тянется вниз.
— Можешь дрочить, — сказала Яна. — Не стесняйся, здесь все свои.
Зухра замерла на мгновение сомневаясь, но видимо желание уже сделало своё и её рука решительно скользнула под юбку. Она начала двигать пальцами, сначала медленно, потом быстрее, и одновременно всё активнее работала языком. Её стоны стали слышны — приглушённые, виноватые, но оттого ещё более отчаянные.
— Нравится? — спросила Яна, глядя на неё сверху.
Зухра не ответила, только замычала, не отрываясь.
Фотограф подошёл ближе, обошёл их, снимая с разных ракурсов. Потом опустил камеру и сказал:
— Она так отвлекается на свои пальцы, что совсем не старается сделать тебе приятно. Давай я ей отлижу?
Зухра вздрогнула и подняла голову. Губы её блестели.
— Нет. Не надо.
— Ты же девственница, так и останется, — сказал фотограф ровно. — Но тебе никогда не лизали. А это совсем другое, чем пальцы. Ты такого ещё не испытывала. Хотя бы раз попробуй.
— Я не могу.
— Ты сейчас от перевозбуждения ей клитор прикусишь случайно.
— Я не...
— Да ладно тебе, дорогая, — ласково сказала Яна. — Просто языком поможет тебе кончить, только и всего.
Яна знаком показала Зухре лечь на диван. Та сопротивлялась, но слабо, и все-таки легла на спину, задрав юбку. Трусики Зухры были мокрые насквозь. Яна стянула их и раздвинула ей ноги.
Первый раз. Продолжение