Фотограф опустился на колени между ног Зухры. Он наклонился и провёл языком по её промежности - медленно, от самого низа до клитора. Зухра дёрнулась и вскрикнула. Он повторил, и ещё, и ещё, пока её бёдра не начали подрагивать.
— Ох... — выдохнула она, вцепившись в простыню. — Ох, что это...
— Это то, чего ты была лишена, — сказал фотограф, не поднимая головы.
Он лизал её долго, размеренно, и Зухра начала улетать. Глаза её закатились, из горла вырывались стоны, ноги сами раздвигались шире. Яна смотрела, как её бывшая ученица тает под чужим языком, и чувствовала, как внутри разгорается тёмное, горячее удовольствие.
Фотограф не останавливался. Он лизал клитор, а его рука скользнула ниже. Палец коснулся ануса Зухры, надавил. Она дёрнулась.
— Больно, — прошептала она.
Но её тело само подавалось назад, насаживаясь на палец. Фотограф надавил сильнее, и палец вошёл внутрь по первую фалангу. Зухра застонала - в голосе её смешались боль и что-то, от чего у Яны пересохло во рту.
— Прекратить? — спросил фотограф, не вынимая пальца.
Зухра замерла. Грудь её вздымалась, лицо горело. Она сглотнула, зажмурилась и мотнула головой.
— Не надо, — выдохнула она. — Не останавливайтесь.
Фотограф усмехнулся и снова припал к её клитору, одновременно двигая пальцем в анусе. Зухра забилась на диване. Она уже не сдерживалась — стонала в голос, вскидывала бёдра, насаживалась на палец всё глубже, хотя губы её всё ещё шептали «больно, больно».
Яна наклонилась к её уху.
— Ты только посмотри на себя. Как ты завелась. А говорила — харам.
Зухра замотала головой, но не могла скрыть, как её тело отвечает. Яна видела, как сжимается её анус вокруг пальца фотографа, как она подаётся навстречу.
— Тебе же нравится, — продолжала Яна, и голос её становился всё убийственнее. — Нравится, когда тебе раздрачивают зад. Так и скажи. Скажи, что хочешь, чтобы он тебя трахнул в жопу.
— Нет, что ты... — простонала Зухра. — Нет, я не...
— Хочешь. Я же вижу. Ты уже течёшь. Попроси его. Просто попроси. Он же уже растянул тебя, тебе почти не будет больно.
Фотограф добавил второй палец. Зухра вскрикнула и выгнулась дугой. Слёзы текли по её щекам, но она не отталкивала его. Наоборот - её рука сама потянулась вниз, к клитору, и начала дрочить, быстро, отчаянно.
— Ну же, — шептала Яна. — Скажи это. Скажи, и всё закончится. Или только начнётся. Ты сама знаешь, чего хочешь.
Зухра всхлипнула. Пальцы её двигались всё быстрее. Она открыла глаза, посмотрела на Яну, потом на фотографа, который всё ещё лизал её, не отрываясь.
— Трахните меня, — выдохнула она. — В зад.
Девушка смирившись со своей капитуляцией повернула голову в бок и закрыла глаза. Фотограф поднял голову. Лицо его было мокрым от её сока.
Он вытер рот тыльной стороной ладони и встал. Расстегнул джинсы, спустил их. Член у него был уже твёрдый, с блестящей от смазки головкой. Он взял Зухру за бёдра, перевернул на живот, поставил на колени. Яна села рядом, погладила её по спине.
— Умница, — сказала она. — Теперь будет хорошо.
Фотограф пристроился сзади. Головка упёрлась в растянутый анус.
Он надавил. Головка растянула сжатое кольцо, и Зухра вскрикнула — коротко, сдавленно, уткнувшись лицом в дерматиновую обивку дивана. Фотограф не остановился. Он вошёл сразу, одним длинным, тяжёлым движением, до самого конца, и бёдра его прижались к её ягодицам. Зухра забилась под ним, пальцы её скребли простыню, из горла вырвался тонкий, почти звериный стон.
— Тихо, — сказал фотограф ровно, не выходя. — Привыкай.
Вика