сантиметров и почти такой же толщиной, как её предплечье, поднимался в воздух. Гертруда была поражена членом майора. Член её любимого оберштурмбанфюрера был наполовину меньше сантиметров пятнадцать не более. Она села и потрогала член майора. На головке блестела прозрачная капля пред спермы.
— Теперь пора трахнуть мою маленькую нацистскую стерву. Майор схватил её за бёдра и подтолкнул к себе. Толстая головка раздвинула её опухшие половые губы.
— О, нет, он слишком большой. Он причинит мне боль. В панике Гертруда попыталась вырваться, но майор крепко держал её и вдавил своего монстра в её всё ещё мокрую киску. Смазанный её соками, он медленно вошёл в неё. К её удивлению, Гертруда не почувствовала боли, когда майор проник в неё. Было туговато сперва, но ничего.
У неё было странное, но также прекрасное ощущение полной полности в своём «Детородном органе». Это было хорошо. Майор начал двигаться неспешно. Скольжение чёрного члена в и обратно не причиняло ей боли, а приносило всё больше удовольствия.
Головка члена этого дикаря касалась мест внутри неё, которые никогда раньше не касались. Похоть и нарастающая обнажённость заставляли сдержанную Гертруду стонать. Майор теперь толкал сильнее и глубже. Её пухлые груди покачивались в такт тому, как Майор трахал её. Он играл с пышными сиськами, массировал их, сжимал возбужденный соски. Её возбуждение растёт, до неизвестных ей высот. Добровольно, нет, жадно, она открывает рот для страстного поцелуя с майором, чей ловкий язык и мягкие губы сводят её с ума.
— Гертруда! Тебе нравится? Тебе нравится мой большой чёрный член в твоей тугой немецкой киске? Давай, скажи, что тебе нравится!
Но больше всего этого огромный член действительно сводил её с ума. Оберштурмбанфюрер Глейсниц давно бы кончил, давно бы опустошила себя на её ягодицы. Но этот негр с этим чудовищным членом, ради которого она раздвигала бёдра, как можно шире, просто давил на неё и дальше. Если он будет продолжать в том же духе, то это скоро случится с ней снова. Сила и страсть майора были неотразимы. Он довёл её тело, до беспрецедентного состояния, разжег её дух небесной страстью. Сильный, глубокий толчок вырвал её, из завуалированных похотью мыслей.
— Давай, нацистская сука, расскажи...
Теперь он трахал её быстрее и сильнее. Его взгляд требовательно пронзил её голубые глаза. Её волнение выросло до, казалось бы, неизмеримого уровня. Врата в новый мир открылись. Всё, что она могла — это сказать ему...
— Я... Ах... Ах... Ах...
Гертруда дрожала всем телом. Её конечности неудержимо дергались, охваченные мощными волнами оргазма. Она закричала, заворожённая интенсивностью восприятия и чувств, вызванных этим взрывом страсти. Майор с удовлетворением наблюдал, за её слишком очевидным оргазмом. Он остановился, чтобы насладиться зрелищем. Сок её судорожной киски лился обильно, и когда он достал член, она снова обрызгала его полностью. Сильные брызги её эякулята смачили его. Он никогда не испытывал таких сильных оргазмов, ни с одной женщиной. Он хотел большего. Он ни на секунду не сомневался, что она хочет большего.
— Пожалуйста, продолжай. Не останавливайся, — умоляла Гертруда, словно желая подтвердить его мысли.
— Вставай и повернись. Гертруда послушно соскользнула, со стола и повернулась. Майор на секунду восхищается идеальным телом своей немецкой секретаршей. Большие груди тоже были видны сзади, но ягодицы и длинные стройные ноги, которые выглядели ещё более провокационно благодаря высоким каблукам, чулкам и подтяжкам, понравились майору.
— Наклонись над столом. Гертруда наклонилась вперёд, немного раздвинула ноги и предложила ему свою круглую, сочную задницу, в центре которой блистала широко открытая влажная киска. Сок уже стекал по внутренней стороне её бёдер.
Рождение нижней (продолжение)