никогда раньше не мастурбировала перед мужчиной, но теперь её собственный сын наблюдал, как она трахает себя своими пальцами, будто это самое удивительное, что он когда-либо видел. Он заставлял её чувствовать себя красивой и желанной больше, чем любой мужчина когда-либо прежде.
Конечно, это был её сын, единственный член, которого она никогда не могла иметь, но если желания матери и сына сильнее правил, запрещающих друг друга, разве это не делало их взаимную потребность ещё сильнее? Лариса Анатольевна пыталась подобрать правильные слова, чтобы сказать своему сыну, что она умирает, от желания отсосать ему член, когда он встал с кресла и встал рядом с её креслом. Теперь его огромный член был гораздо ближе, пред эякулят покрывал головку и ствол, пока он уверенно гладил свою плоть.
Лариса Анатольевна неохотно убрала пальцы от киски, чтобы поднять спинку кресла выше.
— Иди сюда мой мальчик и положи свой шикарный член в рот маме, — сказала Лариса Анатольевна, едва веря своему голосу.
С широкой улыбкой Дима переместился над маминым шезлонгом, чтобы встать верхом, поднося свой болезненно опухший член к её рту. Лариса Анатольевна приоткрыла губы и позволила ему просунуть член прямо между ними, возбуждённая мгновенной кислинкой его пред эякулята на её языке. С глубоким стоном удовольствия её мужчина-мальчик начал скользить ей во рту своим членом. Она сосала его плоть и ласкала языком, чтобы доставить ему как можно больше удовольствия. Его член был такой большой во рту, но при этом такой восхитительный и мужественный. Её пальцы снова были во влагалище.
— Мм...м, мама! — простонал Дима. «Это намного лучше, чем сотни раз, когда я это представлял».
Ларису Анатольевну потрясло откровение сына. Неужели он действительно представлял, что столько раз трахает рот собственной матери? Как долго, он думал, о ней именно так? Но времени на разговор будет достаточно позже. Этот момент был, только о тех удовольствиях, которые мать и сын могли подарить друг другу. Лариса Анатольевна жадно сосала скользящий член сына между губами. В то же время она с нарастающей скоростью и силой вонзала пальцы в своё влагалище.
Она чувствовала, как давление в её влагалище нарастает к взрывному оргазму, когда она начала стонать вокруг двигающегося члена своего мальчика. Лариса Анатольевна готовилась дать ему кончить ей в рот. Одна только мысль, о том, как семя её мальчика покрывал её язык, приближала её к краю. Но Дима внезапно вырвал свой пульсирующий член, из влажных губ матери, оставив её пустой рот задыхаться.
— Мне нужно твоё влагалище, мама, — сказал он низким рычанием.
— Это неправильно конечно, но я знаю, что тебе так же нужен мой член.
Лариса Анатольевна даже не притворялась, что противоречит ему. Эта связь страсти между матерью и сыном была глубже всего, что она когда-либо знала. Она просто села и приняла новое положение на руках и коленях в шезлонге. Сын встал за её спиной, ставя каждую ногу по обе стороны шезлонга. Ему нужно было лишь слегка согнуть колени, чтобы привести свой пульсирующий член в одну линию со входом во влагалище. Но сначала он положил член в складку между ягодицами материнских ягодиц, скользя горячей плотью, по борозде. Лариса Анатольевна мурлыкала, наслаждаясь движением члена сына по своей коже вместе с уверенным движением его рук, пока он ласкал её ягодицы и бёдра. Прикосновение его твёрдого члена к её звездочному бутону ануса вызвало у неё головокружение, от желания.
— У тебя великолепная задница, мама, — простонал Дима.
— Трахни меня, детка. Пожалуйста, поторопись. Я больше не могу ждать этого прекрасного члена, — простонала Лариса Анатольевна.
Кыргызское счастье