— Так что, наверное, тебе не помешает посмотреть на грудь старушки.
— Мама, это точно не грудь старушки, и ты не старая женщина.
— Я бы совсем не возражал, если бы ты захотела чаще ходить топлес, для меня было бы это нормальным.
Лариса Анатольевна была поражена ответом сына, но не могла быть счастливее. Это было так неправильно, но ей нравилось знать, что её мальчик восхищается её большими, стройными грудями. Он никогда раньше не делал им комплиментов, но она никогда не показывала их во всей их наготой славе. И по выпуклости на передней части шорт сына было видно, что комплимент Димочки был искренним.
— Ну, если тебя это не беспокоит, может, и буду загорать совсем голой. Было бы неплохо избавиться, от стрингов, для ровного загара, — сказала Лариса Анатольевна.
Это заявление лишь заставило Диму увидеть бледный треугольник не загорелой кожи, где её стринги покрывали лишь ширину лысого холмика и ничего больше.
— Мама, ты могла бы снять всё, — предложил Дима с хитрой улыбкой. «Тогда у тебя будет ровный загар.
Сердце Ларисы Анатольевны забилось чаще при мысли о том, чтобы показать сыну свою лысую киску. В его непристойном предложении прозвучала нотка вызова. Это было безумие, но внутри неё сильная сила подталкивала её сделать это. Теперь она была уверена как никогда, что он, должно быть, услышал её прошлой ночью, не в силах придумать другую причину внезапной перемены в его поведении. Эта мысль заставляла её киску дрожать и болеть. Дрожащими пальцами она покачала ягодицами из стороны в сторону, пока не опустила стринги, а затем полностью сняла их с своих стройных ног. Её сердце бешено колотилось от волнения, когда она лежала и обнажала своё полностью обнажённое тело сыну. Он открыто смотрел на её лысую киску.
— Я не знал, что ты бреешься, — сказал он хриплым голосом.
Соски у Ларисы Анатольевны были опухшими и пульсировали от ощущений. Завороженный взгляд сына на её киске заставил её половую щелью сжаться и стать теплее.
— Тебе нравится? — спросила она, заметив, как выпуклость на его шортах стала ещё больше.
— Это прекрасно, мама. Просто идеально.
Лицо Ларисы Анатольевны покраснело, а её щель задрожала от жара. Её соски казались настолько твёрдыми, что резали стекло. «Почему бы тебе не раздеться и не присоединиться, ко мне», — предложила она. «Немного странно быть единственной, кто не одет».
— Я бы очень хотел мама, — ответил Дима.
— Но, эм, у меня есть небольшая проблема.
— Мне он не кажется маленьким, — сказала Лариса Анатольевна с искоркой в глазах.
— К тому же, это совершенно естественно сыночек.
Когда Дима начал снимать футболку и шорты без лишних слов, мать поняла, что он так же хочет показать ей себя голым, как и она. Когда он снял шорты, его полностью набухший член свободно двигался и качался. Он выглядел огромным и твёрдым, как кусок гранита. Лариса Анатольевна почувствовала слабость, увидев в живую, что у её сына самый большой и красиво сформированный член, который она когда-либо видела. В реальности это было даже прекраснее, чем она воображала.
Дима пошёл в уличную душевую, чтобы смыть пот после работы. Мать следила, за каждым его движением, не скрывая интереса, в то время как сын, казалось, наслаждался вниманием своей обнажённой матери. Он задерживал чуть больше обычного, позволяя брызгам стекать по своему обнажённому телу, не спешил с мылом, чтобы намылить свой жёсткий член и гладкие выбритые яйца. Каким бы большим и твёрдым он ни был, невозможно было вымыть свой член, не поглаживая его. Лариса Анатольевна буквально пускала слюни,
Лола