Илья даже не подозревал, куда его везёт мама. Просто сказала: «Собери чемодан, едем к моим сёстрам в загородный дом. Тебе пора из своей берлоги вылезать». Он, двадцатилетний студент, провёл последний месяц, уткнувшись в ноутбук, готовясь к сессии, и мысль о смене обстановки даже обрадовала. Правда, радость была сдержанной — он знал своих тёток лишь по редким семейным фото, где они, три роскошные женщины, всегда стояли обнявшись, сверкая улыбками и... формами. Мама, Ольга, была старшей и, как ему всегда казалось, самой строгой. А её сёстры — Лика и Вика — были для него какими-то мифическими созданиями из мира гламурных журналов.
Дорога заняла несколько часов. Мама была необычно молчалива, лишь изредка поглядывая на него сбоку, с каким-то странным, оценивающим блеском в глазах. «Они тебя очень ждут», — сказала она как-то многозначительно, когда они уже сворачивали на загородную трассу.
Дом оказался большим современным коттеджем, утопающим в зелени. Илья только успел вытащить свой рюкзак из багажника, как на крыльцо высыпали три фигуры. Нет, не фигуры — видения.
Лика, средняя сестра, была в коротких шортах, обтягивающих её длинные, загорелые ноги, и простой белой майке, которая отчаянно пыталась сдержать натиск её бюста. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, открывая изящную шею. Вика, младшая, стояла рядом в лёгком летнем платье с глубоким вырезом, из которого буквально вываливались две упругие сферы. Она была брюнеткой с хищным разрезом миндалевидных глаз. А между ними стояла его мать, Ольга, и улыбка на её лице была непривычно мягкой, почти томной.
— Илюша, наконец-то! — сходу воскликнула Лика, обнимая его так, что его лицо на секунду утонуло в упругой мягкости её груди. От неё пахло солнцем и дорогими духами.— Вырос, красавец, — прошипела Вика, поглаживая его по щеке. Её прикосновение было прохладным и влажным.— Проходи, сынок, располагайся, — сказала мама, проводя рукой по его спине. Её ладонь задержалась на пояснице.
Илью охватила лёгкая паника, смешанная с внезапным возбуждением. Они были невероятно красивы. И они смотрели на него так, будто он был не племянником, а... десертом.
Вечер прошёл в разговорах за ужином с вином. Илья чувствовал себя объектом всеобщего внимания. Их ноги под столом то и дело натыкались на его. Взгляды были долгими, изучающими. Шутки становились всё двусмысленнее.
— Оля, а он у тебя, я смотрю, скромный, — сказала Лика, наливая ему ещё вина. Её майка при наклоне откровенно открывала вид на глубокую ложбинку между грудей.— Не в маму, значит, — засмеялась Вика. — Мы-то в его годы уже вовсю баловались.Мама только улыбалась. — Скромность — не порок. Но всё должно быть вовремя.
После ужина они переместились в огромную гостиную с мягкими диванами и камином. Было душно. Илья скинул толстовку, остался в футболке. Он чувствовал, как по телу разливается тепло — и не только от алкоголя.
— Илюш, а ты девчонок-то наших видел? — неожиданно спросила Вика, устроившись в кресле напротив так, что её бёдра в тонком шелке платья были как на ладони.— Каких? — переспросил он, с трудом отводя взгляд от её ног.— Наших дочек. У Лики — две бестии-близняшки. У меня — одна, но тоже чертовка. Они тут где-то шляются, наверное, у бассейна.
Как по сигналу, в дверях появились две абсолютно идентичные девушки лет восемнадцати. Длинные каштановые волосы, голубые глаза, полные губы, и тела... тела, которые, казалось, сошли со страниц какого-то запретного журнала. Обе были в микро-бикини, оставлявших мало для воображения. Их груди, чуть меньше, чем у матерей, но не менее соблазнительных, почти выскальзывали из чашечек. А тонкие талии и
Prison Break, фанфик. Красивые ласки-2.