с боксерами. Его член, огромный и напряжённый, выпрыгнул наружу. Лика ахнула от удовольствия.— Ого, сестрёнка, у твоего сына настоящий конь! — воскликнула она и, не медля, взяла его в рот.
Ощущение было ошеломляющим. Её горячий, влажный рот сжал его головку, язык заскользил по уздечке. Илья застонал, его таз самопроизвольно дёрнулся навстречу. Руки Лики обхватили его яйца, нежно перебирая их в ладонях.
Сверху на его лицо давила своими сочными губами киска Вики. Илья забыл обо всём. Он ел её, как умирающий от голода. Его язык вонзался глубже, исследовал каждую складочку, натыкался на твёрдый бугорок клитора. Он сосал её, лизал, водил кончиком языка по самому чувствительному месту. Вика стонала, её тело извивалось, сок с её киски тек по его подбородку и шее.
— Перемена! — скомандовала Ольга.
Вика, вся дрожа, соскользнула с его лица, её ноги подкосились. Она опустилась на колени рядом, страстно целуя свою сестру, Лику, чьи губы были вымазаны смазкой Ильева члена. Они делились его вкусом.
На его лицо теперь опустилась Лика. Её киска была более пухлой, с пышными, тёмными половыми губами. Она сразу же прижалась к его роду всей тяжестью, не давая опомниться.— Не останавливайся, мальчик, — застонала она. — Соси мою пизду!
Илья уткнулся лицом в её лоно. Он охватил её ягодицы руками, впиваясь пальцами в упругую плоть, и притянул её ещё ближе. Его язык работал как поршень, забираясь глубоко внутрь её влагалища, затем возвращаясь к клитору. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг его языка, как она становится всё мокрее. Вкус был другим — более сладковатым, густым.
А в это время Вика опустилась между его ног и взяла в рот его яйца, лаская их языком и губами. Аня и Яна, близняшки, не выдержали. Они разделись и улеглись по бокам от него. Одна принялась целовать его в губы, передавая ему на язык смешанный вкус женских выделений — солёный, сладкий, терпкий. Вторая прильнула к его соскам, посасывая и покусывая их.
Тело Ильи было в огне. Каждая его клетка была переполнена ощущениями. Запах женской плоти, вкус их сока, стоны, хлюпающие звуки его языка в их щелях — всё это сливалось в одну дикую симфонию похоти.
Ольга, его мать, всё это время наблюдала. Но теперь и её терпение лопнуло. Она сбросила сарафан и подошла.— Довольно уроков, — сказала она. — Теперь я хочу своего сына по-настоящему.
Лика, вся мокрая и дрожащая от почти наступившего оргазма, со стоном отползла. Илья, задыхаясь, увидел над собой фигуру матери. Её тело, сохранившее красоту, было ему знакомо с детства, но теперь оно выглядело иначе — как объект невероятного, запретного вожделения.
Ольга накрыла его своим телом. Она взяла его огромный, налитый член в руку и направила к своей киске. Она была невероятно влажной, её вход легко принял головку.— Ты мой, сынок, — прошептала она и опустилась на него, принимая весь его ствол глубоко внутрь себя.
Илья взвыл. Ощущение было неописуемым. Тёплые, тугие объятия её влагалища сжимали его, её внутренности обжигали. Она начала двигаться, медленно поначалу, поднимая и опуская свои бёдра. Её грудь колыхалась перед его лицом. Он впился зубами в её сосок, и она закричала от удовольствия.
Вокруг всё смешалось. Вика и Лика, возбуждённые до предела, пристроились рядом. Лика подставила свою мокрую киску под его руку, и он, следуя инстинкту, начал теребить её пальцами, нащупал клитор и закрутил вокруг него. Вика прильнула к его губам, снова делясь поцелуем, её язык был пропитан вкусом её же собственных выделений.
Близняшки не отставали. Аня уселась лицом к лицу с Викой, и они страстно целовались,
В кинотеатре